— Куда это мы приехали? — с удивлением спросила я, разглядывая темный фасад невысокого старого здания.
Никоим образом я не считаю себя знатоком ночной жизни Москвы, мы с ней существуем в параллельных пространствах. Нет, конечно, я бывала в клубах, но удовольствия мне эти походы не доставили. Легкомысленная публика, громкая музыка, культ праздности вкупе с эпатажем — мне не по нраву такие развлечения. Да и не сказать, чтобы работа оставляла мне много свободного времени для развлечений. Но даже мой небогатый опыт сейчас пребывал в недоумении: ночные клубы выглядят по-другому. Вместо привычной броской неоновой вывески на входе висела неприметная медная дощечка. Вместо яркой рекламы — темные окна. А где призывно распахнутые двери, громкая музыка, очередь из страждущих? Только кодовый замок и тишина.
— Это несколько своеобразное заведение. Специфическое, я бы сказал, — видя мое недоумение, извиняющимся тоном пролепетал Верховский. — Но здесь нам никто не помешает. К тому же меня здесь знают, — несколько смущенно добавил он.
Верховский нажал на кнопку звонка, дверь распахнулась, и на пороге возник молодой человек в темном костюме с солидными бицепсами. Мельком взглянув на визитку, протянутую ему доктором, он посторонился, пожелав нам хорошего отдыха. Однако, я успела перехватить его цепкий взгляд, направленный в мою сторону.
Миновав полутемный холл, мы оказались на мигающем неоновыми огнями танцполе. Грохотала музыка. Я заозиралась вокруг — и это называется «можно спокойно поговорить»! Здесь даже сесть некуда! Все ложи, расположенные тремя ярусами вокруг небольшой танцевальной площадки, были заняты.
На сцене крутила выдающимися частями своего тела темноволосая полураздетая певица. Песня показалась мне знакомой, да и певица тоже. Я остановилась приглядеться. Неужели латиноамериканская дива, клипы которой не сходят с верхних строчек муз-парадов, унизилась до какого-то непонятного ночного клуба в далекой северной стране?
Я прокричала в ухо Верховскому известное имя, добавив:
— Это она или я еще сплю?
Но Верховский лишь неопределенно мотнул головой, схватил меня за руку и решительно потащил дальше.
Еще один полутемный холл, плотно закрытая дверь и нас уже встречал другой молодой человек, на этот раз с ухватками метрдотеля. Тоже далеко недешевого.
— Самый тихий столик, — шепнул Верховский метрдотелю и сунул ему в руку купюру.
— Что вам заказать? — спросил меня доктор, как только мы уселись.
— Кофе, если можно — спать хочется, — пробормотала я, оглядываясь по сторонам. — Но здесь и без кофе не заснешь.
— Нет, так нельзя, надо что-то заказать.
— Тогда все равно.
Верховский подозвал официанта и что-то шепнул ему на ухо.
Впрочем, я явно поторопилась, когда сказала, что здесь без кофе не заснешь. В помещении, больше напоминавшем ресторан, чем ночной клуб, действительно было гораздо тише. На большом экране желающие могли насладиться скачущей на сцене латиноамериканки, к которой присоединилась стайка таких же полураздетых танцовщиц. Звук был приглушен.
Сам ресторан оказался оформлен со вкусом, неожиданным для заведения такого уровня — мебель из темного дерева, светлые кожаные диваны, мягкое, чувственное освещение… А, собственного, какого уровня? Как можно определить уровень заведения? Например, по посетителям. Я посмотрела по сторонам. Публика странная. Справа от меня, например, сидели богатые и респектабельные иранцы, упакованные в дорогие костюмы-тройки. Зато слева расположились шведы в обычных летних брюках и рубашках-поло. Или эта видимая простота обманчива? Косвенно об уровне заведения может рассказать расстояние между столиками. Здесь оно было поистине огромным. Ну и по цены, конечно.
Официант тем временем расторопно расставил принесенную снедь и, пожелав нам хорошего вечера, удалился.
Доктор медлил с началом разговора. Пока он собирался с мыслями, я раскрыла меню. Да, заведение явно не для людей с моей зарплатой. Вот, например, заказанный для меня Верховским коктейль стоил дороже моей блузки. Золото они туда подмешивают что ли?
Но пора переходить к делу. Я отставила коктейль, глотнула кофе и спросила:
— Так что с Андреем?
Верховский, до этого задумчиво разглядывающий свой стакан с виски, вздрогнул.
— Жив. И, насколько это возможно, здоров. Сегодня ему здорово досталось. Я так понял, что пока его брали ваши и люди Майера, он истратил все свои силы. Когда я его увидел… Но давайте я лучше расскажу все по порядку.
Верховский отставил стакан, так и не притронувшись к нему, сцепил пальцы — я заметила, что руки у него дрожат, — и начал рассказывать.
— Мне позвонили сегодня...
— В котором часу? — живо перебила его я.
Верховский ответил. Это было в тот самый момент, когда я стояла в пробке на пути к больнице.
— Велели быстро собираться. Очень торопили, даже вертолет прислали. Где-то через час—полтора я уже был на месте.
— Что за место?
