В Березовку приехали в полдень. Трудно сказать, как сообщили из села в село, но в доме тестя Герасима их давно ждали, и ждали не просто гостей, аблаговестников. На дворе стояло несколько дрожек, бричек, двуколок. Приехавшие сидели во дворе и мирно разговаривали. В доме тестя был приготовлен большой зал. Расставлены стулья, лавки. Посреди комнаты, под потолком, висела большая шестилинейная керосиновая лампа с фаянсовым белым абажуром. Окна в комнате были высокие, два окна выходили на широкую улицу села. От села к селу шла добрая молва об Онищенко; шла и глухая темная молва от православной церкви, от темного человека к темному, от недоброжелательно настроенного к такому же, от враждебного к враждебному. Среди этих темных сил были и люди, готовые бороться с евангелистами силой: обругать, унизить, избить, а может, даже и стереть с лица земли.
Был в Березовке опустившийся человек по имени Илья. Пьяница, вор, бывший церковный староста церкви Петра и Павла в Березовке, но удаленный оттуда за несоответствие должности своему поведению. Он ненавидел штундистов за их противостояние ему: не пьют, не курят, не зарятся на чужое, молятся, говорят правду о покаянии. "Ну и молитесь, - не раз кричал он, - а зачем трогать других?!" И ему не раз хотелось, встретив штундиста, избить его или прийти к дому, где они собираются, и сделать какую-нибудь пакость.
И в этот день, заметив необычное движение у дома, где всегда собирались евангелисты, он понял, что кого-то ждут, кто-то будет. И, собрав своих друзей по пьянке, он с ними сделал засаду в доме через три двора, где жила тетка Феня, тайком торгующая водкой.
Когда наступил вечер и собрались люди, то был занят весь дом. Зажгли лампу, раскрыли окна, и собрание началось. Открыл собрание Балабан. Коротко сказав о цели собрания - нести свет Евангелия миру - он особо подчеркнул слова о том, что, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, а на подсвечник.
И когда он стал молиться, прося благословение на это собрание, все встали; кто крестился в угол, где висела икона и горела лампадка, кто шептал слова своих молитв. Кто ничего не знал и не умел, не будучи никем научен, просто смотрел на всех с острым любопытством, душою понимая, что здесь происходит не просто сходка, не просто встреча людей, а молитвенное служение неведомому Богу. Кому-то невидимому, в ком их сила и сама жизнь.
После молитвы, по почину старого тестя Герасима, хозяина дома, запели на церковный мотив молитву "Отче наш". Многие плакали. В этом нестройном пении было что-то волнующее. Слова молитвы сами действовали на людей, вызывая сложное чувство раскаяния и радости и сознание необычайной серьезности... После этого стал говорить Онищенко. Слова его были вески, неторопливы, казалось, он вкладывал их и каждое сердце.
- Дорогие отцы, матери, братья и сестры! Сегодня Бог являет Себя всем нам. Прочтем из Евангелия от Иоанна 3, 16-18: "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а не верующий уже осужден, потому что не уверовал во имя единородного Сына Божия".
Бог создал человека на земле для любви. Сердце человеческое так создано, что не может жить без любви, кого-то оно должно любить: Бога ли или мир, или себя самого. И вместе с тем, ему определенно хочется любить не просто кого-то или что-то, а наилучшее, т. е. Сына Божьего. И это полученное от Бога чувство любви человек должен отдавать Богу. И чтобы это было, он должен просить любви у Бога, потому что Бог любит тебя прежде, нежели ты Его; Своей любовью Он возжигает любовь твою. Если ты будешь любить Его, то будешь любим Им. "Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим, и Я возлюблю его" (Иоан. 14, 21). В ком любовь Божья, тот не может быть худо расположен ни к какому человеку. Ибо любовь Божья простирается на всех и никому не может желать зла, не будет никого обманывать или оскорблять ни словами, ни делами. Вот что производит в нас любовь Божья.
