Евергетин или Свод богоглаголивых речений и учений Богоносных и Святых Отцов полностью

Услышим теперь, что говорит апостол: Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения. Мы никому ни в чем не полагаем преткновения, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, во бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины (2 Кор 6, 2–7). Рабы, повинуйтесь господам своим… не с видимою только услужливостью… но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам (Еф 6, 6–7). И еще он увещевает: Итак, братья мои возлюбленные, станьте твердыми, непоколебимыми, изобилуя в деле Господа всегда, ведая, что труд ваш о Господе не напрасен (1 Кор 15, 58). Ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше и труд любви, который вы показали во имя Его, послужив и служа святым (Евр 6,10). Говорит он и о себе: А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым (Рим 15, 25). Между тем умоляю вас, братия, Господом нашим Иисусом Христом и любовию Духа подвизаться со мною в молитвах к Богу, чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее и чтобы служение мое в Иерусалиме было благоприятно святым (Рим 15, 30–31).

Будем понимать, братья, что если те светильники вселенной и столпы Церкви с таким подвижническим усердием и страстным желанием служили бедным в Иерусалиме, то насколько больше нам следует охотно и усердно служить братьям нашим о Господе. Мы всячески должны находить в себе усилия, чтобы услужить им, ибо через них мы служим Богу.

Брат спросил старца:

— Отче милосердный! Припадаю к твоим ногам, чтобы укрепиться по молитвам вашим. Я вижу себя весь день занятым различными делами и совсем не нахожу времени, чтобы вспомнить о Боге. Если по вашим молитвам Бог дает мне малую скорбь о моих грехах, то я постепенно утрачиваю ее из — за смены впечатлений. Боюсь я заведовать нашей больницей, потому что это власть, а она может привести к высокомерию и дерзости, а постоянное употребление в пишу разнообразных кушаний еще склонит меня к чревоугодию. Ты знаешь, отче, что я так говорю не от того, что не справляюсь с должностью. Что делать мне, несчастному? Боюсь, что от такого образа жизни я могу разбередить свои страсти сам по себе и под действием бесов. Ты, отче, объяви мне волю Божию и укрепи меня твоими молитвами, чтобы я совершал, что ты скажешь, и прости меня.

— Послушай, брат, — ответил старец, — и будь извещен от Господа, что когда мы возложили на тебя эту обязанность, наша рука и наше сердце были с тобой. Что уж говорить о руке Божией. Бога мы призывали, молясь о спасении твоей души и о том, чтобы он укрепил тебя в служении, благоволил и покрыл тебя. Нет другого пути спастись, кроме этого. Так что не унывай. Упал — вставай. Ошибся — покайся. Так поступай до тех пор, пока Господь не сотворит на тебе милость, которой ты желаешь.

Смотри, — продолжал старец, — не давай себе послаблений. А что до множества дел, брат, многие слышат о городе, но когда входят в город, то не узнают его. А ты весь день вспоминаешь о Боге и не знаешь Его? Если ты получил заповедь и все делаешь, чтобы сохранить ее, это и послушание, и память о Боге. Правильно сказал тебе брат Иоанн: «Сначала пусть будут листья, а потом, по велению Божию, будут и плоды». Если ты сам не знаешь своей пользы, следуй за сведущими людьми, это и будет смирением, и обретешь ты благодать Божию.