О различении труда и молитвы учили апостолы. Когда христиан стало много, и это угрожало утопить апостолов во множестве хозяйственных забот, они сказали:
В одном из монастырей, построенных Венедиктом в округе, был монах, который не мог стоять на молитве. Как только братья начинали преклонять колени перед Богом, он уходил и с рассеянным умом занимался чем — нибудь земным и пустым. Часто увещевал его настоятель и, не видя успеха, привел, наконец, к человеку Божию, который тоже строго выговорил ему за глупость. Но, возвратившись в монастырь, монах два только дня послушен был увещанию человека Божия, а на третий опять обратился к прежнему обыкновению: начал блуждать во время молитвы. Когда настоятель сказал об этом человеку Божию, тот пообещал: «Я приду и сам исправлю его».
Венедикт пришел в тот монастырь, В назначенный час братья, пропев уставной псалом, встали на молитву. Святой тотчас увидел, что нетерпеливого монаха тянет вон за край одежды какой — то мальчик, похожий на эфиопа. Когда слова молитвы смолкли, человек Божий нашел того монаха, стоявшего вне собрания, ударил его посохом и поразил слепоту его сердца. С того дня нетерпеливый монах избавился от терзавшего его небрежения и стал вместе с братьями ревностно стоять на молитве до конца. Бес уже не смел приближаться к брату и совершенно его оставил.
Блаженный Иоанн, желая исправить легкомысленных братьев, рассеянно внимавших общей молитве, совершил такое достопамятное дело. Когда он узнал, что многие небрегущие о себе братья после чтения божественных Евангелий выходят из церкви и предаются празднословию, в один из праздничных дней, оставив божественное священнослужение, сам вышел из храма и сел посреди этих братьев. Все удивились его поступку. Но он сказал: «Нет ничего удивительного. Где овцы, там должен быть и пастырь. Ведь ради вас и вашей пользы мы совершаем богослужения. А вы выходите из церкви, начинаете празднословить, и весь наш труд оказывается бесполезен. Я и уговорил себя, что если вы выходите, то и мне прилично вместе с вами выходить». Его слова исправили слушавшую его толпу и освободили братьев от дурной привычки.
Однажды Пахомий Великий, наставляя своих монахов, показал происходящую от этого великую пользу. При произнесении слов проповеди его вдруг охватил восторг, и он пробыл немало времени в исступлении. Затем он сказал монастырскому эконому наедине: «Сходи в такую — то келью и посмотри на человека, презревшего свою душу, и станешь свидетелем его пагубы. Он не пришел сюда, чтобы послушать слова Бо — жии и в них обрести силу против угнетающего его врага мира сего. Ведь он даже не молится в своей келье, а спит. Не думаю, чтобы из него вышел монах». И этот человек весьма скоро снял с себя подрясник и ушел в мир, потому что не смог понести легчайшее иго Господа.
Старец сказал: «Если творишь рукоделие в своей келье, и настал час молитвы, не говори, что сейчас доплету эти концы лоз или довяжу узел и встану на молитву. Нет, вставай во всякое время, возвращая долг Богу. Если привыкнешь постепенно пренебрегать молитвой и богослужением, душа твоя останется вообще без всякого дела, и телесного, и духовного. Пусть еще раннее утро застанет твое рвение».
