— Что я должен сделать, авва, чтобы стяжать сокрушение? Меня вовсю борет уныние, сон и тоска. Когда я встаю утром, долго бужу себя псалмопением и без участия голоса и пения псалмов не могу согнать с себя дремоту.
— Чадо, — ответил старец, — произносить псалмы вслух — это прежде всего гордыня: ты внушаешь себе, что, мол, я пою псалмы, а брат не поет. Затем пение ожесточает сердце и огрубляет его. Оно не позволяет душе сокрушаться. Если хочешь прийти в сокрушение, забудь о пении. Когда стоишь и творишь молитвы, ум твой пусть исследует смысл каждого стиха, и ты поймешь, что стоишь перед Богом,
— Отче, — сказал брат, — с тех пор как я стал монахом, то исполняю последование правила и часы по Октоиху.
— Поэтому сокрушение и плач бегут от тебя, — сказал старец, — Подумай о великих отцах, ведь они были простецами и не знали ничего, кроме нескольких псалмов, не знали ни гласов, ни тропарей, но воссияли в мире, как светочи. Свидетельствуют в пользу моего слова и авва Павел Препростой, и авва Памво, и авва Аполлос, и другие богоносные отцы, которые и мертвых воскрешали, и великие чудеса творили, и власть над бесами показали. Они совершали это не в пениях, тропарях и гласах, но в молитве с сокрушением сердечным и посте. Тем самым страх Божий непрестанно пребывал в сердце, и плач длился, очищая человека от всякого греха и соделывая ум его белее снега.
Пение многих низвело в нижняя земли, не только мирян, но и священников, потопив в блуде и множестве страстей. Пение, чадо, — это дело мирских людей: ради него народ и собирается в церквях. Подумай, чадо, сколько чинов ангельских на небе, и не написано о них, что они поют по Октоиху Но один чин непрестанно воспевает
4. Старец сказал: «Молящиеся Богу должны совершать молитву в мире, многом безмолвии и покое, а не возмущать себя и ближнего неподобающими и беспорядочными воплями. Они должны с болью сердечной и трезвенными помыслами внимать Господу. Некоторые люди, страждущие телесно, когда врач прижигает или режет их, мужественно и терпеливо переносят боль. Они не кричат, не пугаются, но владеют собой и боль врачевания не может нарушить их молчание. А другие, такие же больные, когда их начинают лечить, кричат вовсю и терзаются. Но боль и у тех, и у других одна. Также бывает с молитвой и умилением.
Некоторые молятся в безмолвии и хранят сердечное напряжение с безмятежностью. Другие не могут сдержаться, но яростно и шумно совершают молитвы, так что это может даже ввести в соблазн невольных слушателей. Не должен раб Божий распускать себя, но всегда быть в смиренномудрии и безмолвии. Как сказал Господь через пророка:
Приходить раньше всех на богослужение — дело доброе и спасительное. А до отпуста уходить со службы без нужды опасно и вредоносно. Обожди, послушай божественные Писания для своей же пользы. Как в знойный день путнику желанна чаша холодной воды, так и божественные слова дают душе прохладу. Если ты хочешь услышать слово Божие, прояви терпение и, выслушав, приобретешь мудрость. А если тебе тяжело даже выслушать слово, то сколь труднее будет осуществить его на деле? Так что знай самого себя, что ты нерадив, совсем как я. Когда мы входим в дом Господень, всякие мечтания должны уйти прочь из нашей головы. Наш внутренний человек должен погрузиться в созерцание и молитву, и всякие чуждые помыслы пусть не смущают наш ум.
