13. А вот что он ответил другому брату, который тоже спросил, как ему спастись.
— Если Бог посетит нас, — сказал старец, — то о чем нам еще беспокоиться?
— О грехах, — заметил брат.
— Итак, — сказал старец, — войдем к себе в келью, сядем за свое делание и будем вспоминать наши грехи перед Всеблагим Богом, пока Он не окажет нам Свою милость.
14. Авва Исаак рассказывал: «Как — то я сидел с аввой Пименом и увидел, как он пришел в исступление и заплакал. Так как я имел к нему великое дерзновение, то поклонился ему с просьбой:
— Скажи мне, где ты был?
Уступив моим просьбам, он сказал:
— Мой помысел был там, где Святая Мария Богородица стояла и плакала у Креста Спасителя. И мне захотелось так же плакать всегда.
15. Сказал авва Павел: «Я погружен по шею в яму нечистот и плачу перед Иисусом — помилуй меня».
16. Авва Силуан хранил непрестанный плач и никогда не выходил из своей кельи. А если ему приходилось выйти по необходимости, он надвигал куколь на глаза. Если его спрашивали, чего ради он так делает, он отвечал: «Зачем видеть этот временный свет, от которого мне никакой пользы?»
17. Рассказывал нам авва Феодор, что брат, живший в Келлиях, стяжал дар умиления. Однажды от сердечной скорби он пролил очень много слез. Заметив это, он сказал себе: «Истинное знамение, что близок день моей смерти». Только он об этом подумал, как слезы умножились, и он с уверенностью сказал: «Действительно, настал срок». Так каждый день, думая об этом, он умножал плач.
Так как мы получили великую пользу от рассказа старца, то спросили его о слезах:
— Почему иногда они приходят сами по себе, а иногда только с помощью сердечных усилий.
— Слезы, — ответил он, — подобны буре и ливню, а монах — что земледелец. Он должен, когда придут слезы, биться за то, чтобы не пропала ни одна капля, но все попало в сад сердца и напоило его. Говорю вам, чада, что часто бывает только один дождливый день за весь год, но он спасает весь урожай. Поэтому, если мы поймем, что слезы пришли, будем изо всех сил сохранять их, настойчиво моля Бога. Ведь мы никогда не знаем, выпадет ли такой дождь еще раз.
18. Мы снова спросили:
— Как же, отче, сохранить умиление, когда оно приходит?
— В тот день или час ни с кем не нужно встречаться и хранить сердце и утробу свободными от мечтаний, что вот, мол, такой — то всем своим существом плачет и погружен в молитву и в чтение. Когда придет к нам скорбь, то она сама нас научит что способствует слезам, а что мешает.
Я знал брата, — продолжал авва Феодор, — который жил в своей келье и вил веревки. Когда приходили к нему слезы, он вставал на молитву, но тотчас его молитва встречала препятствия. Он снова садился, начинал вить веревку и сосредотачивать свой ум, и тотчас приходили слезы. Подобным образом происходило и при чтении. Когда он сокрушался, то поднимался на молитву, и тотчас слезы оставляли его. И как только он вновь брал в руки книгу, слезы приходили снова. Тогда брат сказал себе: «Правильно изрекли отцы, что скорбь — учитель. Ибо она учит человека всему полезному для него».
Думаю, — добавил он, — во время молитвы слезы прекращались по двум причинам. Прежде всего, он еще не стяжал чистую и немечтательную молитву, он рассеивался в мечтах ума и утрачивал прежнее умиление; а когда садился за рукоделие и чтение, то мог лучше сосредоточиться умом. Кроме того, такое было необходимо, чтобы он не приписывал себе заслугу плача, будто он своим усердием и молитвой обеспечил себе эту добродетель. Плач — это дар, зависящий только от милости и благодати Божией. Это подвигало его благодарить милостивого Бога и еще больше смиряться, а смирение позволяло дольше удерживать плач.
Если с нами произойдет нечто подобное, — посоветовал старец, — умиление сердца и горячие слезы, то следует тотчас же обо всем забыть и устремиться на молитву, а в молитве быть очень стойкими, пока не почувствуем, что в нас разгорелся сердечный огонь. А иначе мы не преуспеем в духовной жизни.
19. Сказал старец: «Если увидишь, что Бог прежде времени даровал тебе умиление, в этот миг забудь о своем рукоделии, как поймешь, что умиление тебе полезно, то есть найдешь в нем причину для плача. Тогда посвяти себя плачу, ведь, может, близок час твоего исхода, и поэтому Бог даровал тебе слезы, чтобы ими получить себе хоть малую милость. Сатана при конце человека спешит погубить его. А Бог часто при конце человека дает ему прощение, чтобы спасти его».
20. Сказал старец: «Как мы повсюду носим с собой наше зло, то есть страсти и грехи, так мы и должны всегда иметь при себе плач и умиление, где бы то ни было».
21. Брат спросил старца:
— Что мне делать, отче?
— Постоянно плакать, — сказал старец. — Так случилось, что один старец заболел и забылся, а после пришел в себя. Мы попросили его сказать, что он видел там, куда удалялся. Старец рассказал, что слышал громкий плач тех, кто произносили непрестанно: «Горе мне, горе!». Итак, мы ни за что не должны оставлять нашей скорби.
