Старец поднялся, и они стали читать «Отче наш», а когда
— И не остави нам долги наши, якоже и мы не оставляем должникам нашим.
— Но в молитве не так, отче, — остановил его брат.
— Разве не так, чадо? — спросил старец. — Но ты же решил идти к правителю, чтобы он отомстил за тебя, и Силуан не может произносить за тебя другую молитву.
Брат принес покаяние и простил своего врага.
5. Кто — то увидел трудника, несшего на спине мертвеца, и сказал ему: «Что ты носишь мертвых? Лучше носи живых».
6. Брат пришел к старцу, жившему в пустыне, и увидел за оградой кельи ребят, которые пасли скот и громко ругались. Он открыл свои помыслы старцу, и, получив пользу от духовного ведения старца, заметил:
— Как же ты, авва, до сих пор терпишь этих ребят? Что же ты не отвадишь их от такой разнузданности?
— Поистине, брат, всякий день, когда мне хочется сделать им замечание, я запрещаю себе и говорю: «Если я их слов не могу вынести, то как я вынесу искушения, которые могут постичь меня?» Поэтому я ничего не говорю им, чтобы быть готовым вынести будущие искушения.
7. Старцы рассказали, что один старец жил в одной келье с молодым братом и, увидев как — то, что тот делает дело себе во вред, сказал:
— Другой раз этого не делай.
Но тот не слушался его, и старец махнул на него рукой, решив: «Пусть сам за себя отвечает». Однажды юноша запер дверь в келью, где хранился хлеб, и на тринадцать дней оставил старца без еды. А старец не спросил его, куда и зачем тот уходит. У них был сосед, который как только заметил, что юноша пропал, а старец не может войти в келью, приготовил немного еды и передал старцу через ограду, чтобы он поел, и между прочим сказал:
— Брат что — то задерживается.
— Он вернется, когда сможет, — ответил старец.
8. Брат сказал старцу:
— Хочу претерпеть мученичество ради Бога.
— Если в трудное время потерпеть своего ближнего, — сказал старец, — это равносильно мученичеству трех отроков в печи.
9. Сказал старец: «Если кто — нибудь скажет тебе обидное слово, а потом будет это отрицать, не раздражай его напоминанием, что ты, мол, так сказал. Ведь он вспыхнет и скажет: «Да, сказал, ну и что?». И вы серьезно поссоритесь. Пусть это слово с ним и останется, и тогда мир между вами только укрепится.
О Иакове, брате Иоанна Богослова, рассказывали, что судья, вынесший ему приговор, увидев, что его повели на смерть, раскаялся и пал к его ногам со словами:
— Прости меня.
Иаков остановился, сказал:
— Мир тебе, — и расцеловал его.
Судья тут же при всех объявил себя христианином, стал рядом с осужденным и вместе с ним разделил самую высокую награду.
Брат, если услышишь, что кто — то сделал тебе зло, поспеши противопоставить свою добрую волю его злу. Не воздавай в сердце своем тому, кто тебя огорчил, не порицай, не суди его, не оговаривай, не разноси о нем слухи. Если в тебе есть еще страх геенны, уничтожь помысел, который внушает мстить ближнему. Скажи себе: «Жалкий человек! Ты должен молиться о прощении грехов своих. Бог тебя терпит до сих пор и не являет твои грехи. Как же ты смеешь в гневе на ближнего разносить слухи о нем? Если ты так поступишь, Бог не простит тебе твои грехи и объявит их всем на свете».
Это размышление смягчит твое сердце, и, отказавшись мстить ближнему, ты обретешь милость у Бога. А если твое лукавое сердце ожесточено на ближнего, знай, что нет в тебе еще памяти о грехах перед Богом. Ты труслив, боишься даже покаяться в своих грехах, на какое же прощение ты рассчитываешь?
Не будем гневаться на ближнего за то, что он что — то нам сказал, не подумав. Он не по своей воле это сказал, но под действием того, кто наших братьев против нас подстрекает: чтобы мы возненавидели друг друга и оказались под его властью. Будем внимать святым заповедям нашего Спасителя, отсекая свою волю. Если мы любим только тех, кто нас чтит или слушается, чем мы отличаемся от язычников? Если мы молимся только за наших благодетелей, то же самое делают и мытари. Если мы рады только тому, кто нас хвалит, так же поступает любой грешник. Если мы ненавидим того, кто нас обижает, не слушается или ненавидит, то мы все еще остаемся иудеями.
