— Не должно вам так унывать из — за опасности, которой подверглись корабли. Я единственный виновник: если бы не Мое высокомерие, я бы не стал подменять Божью прибыль человеческой, и этого бы не произошло. Бог наверняка, желая усмирить мою гордыню, попустил случиться этому несчастью. Бог ведает, что гордыня часто причиняет беду, когда человек не внимает никаким предзнаменованиям. А бедность как сказано в Писании, смиряет мужа. Итак, я виновник двух зол. Первое, что по тщеславию лишился мзды за милость и, второе, что из — за него же стал причиной таких потерь. И теперь на себе чувствую всю вину за страдания стольких душ. Пускай же Бог, хоть не через меня, но только ради попечения о нуждающихся подаст все необходимое.
Итак, кто пришел с искренним намерением утешать святого, сам ушел утешенным. А вскоре Бог вернул вдвойне имущество нового Иова, который стал еще великодушнее и щедроподательнее к нуждающимся, чем прежде.
Один весьма известный брат, совершавший подвиг уединенно, услышал о житии святого Пахомия, пришел к нему и попросил принять его в монастырь. Аскет был принят. А через несколько дней он решил принять мученическую смерть. Тогда повсюду установился мир, Церковь по Божьей милости жила в тишине и благоденствовала, ибо это были времена правления святого императора Константина.
Аскет часто упрашивал блаженного Пахомия:
— Помолись, авва, за меня, чтобы мне стать мучеником.
— Брат, — вразумлял его святой, — терпи монашеский подвиг мужественно и без порока, чтобы совершить житие, благоугодное Христу, и тогда в небесах будешь общаться с мучениками. А помысел о мученичестве не впускай в свое сердца
Но брат не слушался его и в уединении подогревал в себе желание мученичества и надоедал святому, прося помолиться за него. Великий святой, чтобы избавиться от докучного брата, сказал:
— Помолюсь я за тебя, если ты так хочешь, и тебя схватят и поведут на муки. Но укрепляйся заранее, а то когда придет час, вместо того, чтобы претерпеть мученичество, ты отречешься от Христа. Поистине, ошибается тот, кто добровольно оставляет свой чин и ввергает себя во искушение, когда Господь наш Иисус Христос велел нам молиться, чтобы не впасть в искушение.
Прошло два года. Как — то великий святой отправил нескольких братьев в селение вверх по течению, чтобы нарезать лозы для корзин. А на это селение совершало набеги дикое племя влеммиев. Пока братья резали лозу, блаженный муж направил аскета, желавшего мученичества, в селение, чтобы передать монахам еду и деньги. Он наставил его быть осторожным, приводил слова Писания, указав ему скрытое в словах
Брат взял осла, навьючил на него груз и отправился к братьям. Когда он ехал по пустыне, варвары как раз спустились с горы набрать воды, и он им попался. Они ссадили его с осла, связали, взяли осла с мешками и увели в свой стан в горах.
Когда варвары увидели аскета, принялись издеваться над ним.
— Эй, монах, — глумились они, — иди и поклонись нашим идолам.
Они закололи баранов, совершили возлияния своим богам, привели монаха и стали заставлять его принять участие в идолослужении. Когда монах отказался, они разгневались, обнажили мечи и стали угрожать, что, если он не принесет жертву истуканам, будет убит на месте.
Тот страшно испугался, увидев обнаженные мечи и злобные лица варваров, поклонился истуканам и ел вместе с ними идоложертвенное мясо. Испугавшись смерти телесной, он умер духовно, отрекшись от Владыки Христа.
Варвары отпустили его. Он пошел вниз по горной тропе и только тут пришел в себя, осознав беззаконие, лучше сказать, свой позор и, разорвав на себе одежду, принялся бить себя по лицу, исцарапав его в кровь, и в таком виде, в конце концов, вернулся в монастырь.
Блаженный Пахомий уже знал о том, что произошло с ним, и вышел ему на встречу, глубоко жалея беднягу. Когда брат увидел Пахомия, пал ниц на землю и со слезами и рыданиями воскликнул:
— Согрешил я перед Богом и перед тобой, отче, что не послушался твоего доброго совета. Если бы я внял тебе, то не претерпел бы такого
— Встань, несчастный, — сказал блаженный старец, — ты лишил себя таких великих благ, жалкий человек. Тебя воистину ждал венец, а ты отвернулся от него.
— Владыка Христос, — продолжал Пахомий, — стоял рядом с тобой вместе со Своими святыми ангелами, чтобы возложить на твою голову венец, а ты от Него отрекся, испугался смерти, которой все равно никто из людей не избежит, отрекся от Бога, лишив себя вечной жизни. Что ты теперь скажешь? Что изберешь?
