А когда искушение прошло, братья начали снова замечать его и звать к себе в келью и в церковь».
3. Старец пошел продавать свои корзины. Ему встретился бес, выхватил у него корзины и спрятал. Старец встал на молитву и сказал:
— Благодарю Тя, Боже, что Ты избавил меня от искушения.
Бес не вынес мудрой благодарности монаха и закричал:
— Вот твои корзины, злой монах.
Старец взял корзины и все продал.
4. Кто — то из старцев сказал о бедном Лазаре: «Мы не видим, чтобы он сотворил какую — нибудь добродетель. Но видим, что он никогда не роптал на Бога за то, что Он не оказывает ему милость, а с благодарностью терпел тяготы и не осуждал богатого. Поэтому Бог и взял его к Себе».
5. Монах, который готов мужественно переносить, что бы с ним ни случилось, не долго печалится в час искушения. А кто не ждет искушения, сильно болеет.
6. При пожаре все таскают ведрами воду. А во время искушения нужны слезы.
7. Вода гасит пламя, разгоревшееся в здании, а слезы — лукавые страсти, возникающие во время молитвы.
Григорий: Ты спрашиваешь, Петр, можно ли сейчас найти мужей, способных творить чудеса, подобно нашим отцам. Я знаю, что много их и сейчас в мире, и говорю об этом с уверенностью. Но даже если они и не творят их, то это ничем не умаляет их величие. Ибо их жительство по Богу распознается по их делам, а не по знамениям. Известно ли тебе, что апостол Павел был послан на проповедь как собрат первоверховного Петра. Вспомни, Петр ходил по морю, а Павел в открытом море потерпел кораблекрушение. Их способности творить чудеса на воде весьма различны, но их достоинства на небесах совершенно одинаковы.
Петр: Не знаю, как думают другие, но я превыше всех чудес ставлю воскрешение мертвых, когда душа возвращается в тело.
Григорий: Если смотреть на внешнюю сторону чуда, то это. без сомнения, так. Но если взять внутреннюю сторону, то, конечно, обращение грешника назидательным и утешительным словом окажется выше чуда воскрешения умершего тела. Ибо в последнем случае воскресает плоть, которая некогда опять умрет, а в первом — душа, предназначенная к вечной жизни. Предложу тебе два примера: в котором из них, по твоему мнению, выразилось высшее чудо? Лазаря, который, конечно, был из числа верующих, Господь воскресил плотски, а Савла — душою! О добродетелях Лазаря, после его воскресения по плоти, в Писании ничего не сказано. Но что говорится в Писании о добродетелях Павла после его душевного воскресения, того не может даже объять наше слабое воображение: от его проповеди самые жестокие души вставали на путь благочестия; он желал умереть за братьев, смерти которых прежде радовался; обладая полнотою знания всего Писания, он почитал себя ничего не ведающим, кроме Иисуса Христа Распятого. Ради Христа, Которого он до своего обращения преследовал мечом, с радостью терпел избиение палицами. Как апостол он высок, но сам себя называл самым меньшим среди учеников. Он был восхищен и созерцал тайны третьего неба, но движимый любовью, обращает умные очи свои к устроению брачных отношений, говоря: жене муж должную любовь да воздает, такожде и жена мужу. Причастный к созерцанию вместе с сонмами ангелов, он, однако, не пренебрегает думами и заботами о делах иноческих. Он радуется в немощах и благоволит в досадах. Для него жизнь ради Христа и смерть за Христа — приобретение. Живя во плоти, он, однако, весь вне плоти. Вот так жил тот, кто от жизни чувственной обратился к жизни благочестия! Итак, воскрешение мертвого телесно — меньшее чудо, если только в данном случае не оживает и душа, так, чтобы через видимое чудо человек ожил и внутренне, словно после обращения.
Петр: Если раньше я считал воскресение мертвого чудом несравненно выше всего, то теперь убежден, что оно — гораздо ниже обращения ко спасению.
