Служитель подозвал другого брата и сказал во всеуслышание:
— Вот, тут брат не ест вареное. Принесите ему соль.
Тогда встал один старец и сказал ему:
— Для тебя было бы сегодня полезнее есть мясо в келье, чем слышать такое о себе перед всем народом.
3. Один брат в Скиту, который не ел хлеба, пришел к великому старцу. В это время у старца оказались и другие гости, и старец приготовил для них небольшое угощение. Когда они принялись за трапезу, аскет взял только моченые теревинфы и ел их.
Когда все встали после трапезы, старец отвел его в сторону и сказал:
— Брат, если приходишь к кому — нибудь, то не показывай своего образа жизни. И если хочешь всегда придерживаться принятого тобою порядка, сиди в келье и никуда не ходи.
Брат, вразумленный словом старца, стал на братских встречах вести себя, как все.
4. Старец советовал: «Если ты пришел куда — либо, не показывай своего образа жизни, что ты не ешь оливковое масло, жареное или вареное. Отказываться можешь только от вина, если опасаешься брани, даже если некоторые станут тебя порицать, пусть тебя это не трогает».
5. Брат спросил старца:
— Когда я нахожусь на трапезе любви с отцами, что мне делать?
— Вместо поста, — ответил он, — утверди безмерную молитву со смирением.
— Но как я могу есть, слушать разговоры и молиться?
— Усилие все превозмогает, — сказал старец, — и если хочешь быть монахом, всегда этого придерживайся. У кого другое отношение, тот не монах.
Блаженный Григорий, написавший жития Италийских святых в виде диалога, бывший архиереем Римским, до своего святительства был монахом и игуменом монастыря святого Андрея, именуемого Клиоскером.
Однажды он сидел в своей келье и переписывал рукописи. К нему пришел нищий. Как истинный раб Христов, Григорий позвал своего послушника и велел дать нищему денег. Тот исполнил все, как было сказано.
Но вскоре тот же нищий снова пришел к святому и попросил:
— Будь милостив ко мне, раб Бога Вышнего. Нужда моя велика, а ты дал мне мало.
Григорий позвал своего послушника и сказал:
— Пойди, брат, и дай ему еще шесть монет.
Брат так и сделал. Нищий, теперь уже получив двенадцать монет, ушел.
Но вскоре появился снова в такой же день и сказал:
— Помилуй меня, раб Бога Вышнего, не откажи еще раз в подаянии, ибо слишком велики мои потери.
И на этот раз Григорий позвал того же своего ризничего и велел ему:
— Дай ему, брат, еще шесть монет.
— Поверь, отче, — сказал послушник, — в ризнице не осталось больше ни одной монеты.
Тогда блаженный Григорий сказал:
— Нет ли у тебя какой — нибудь вещи, одежды, чтобы хоть что — то дать ему?
— Честный отче! — взмолился ризничий, — Нет у нас других сосудов, только серебряное блюдо, на котором одна богачка, как у них принято, прислала нам угощенье.
Тогда пойди и отдай ему это блюдо.
Тот сделал так, как велел святой, а брат, забрав такое подаяние, ушел.
Когда святой Григорий стал папой Римским, то по обычаю пап он однажды велел ризничему назначить двенадцать человек, которые будут обедать у него. Тот так и сделал, но когда все пришли на трапезу, то гостей оказалось тринадцать.
Блаженный муж подозвал своего ризничего и спросил:
— Я велел тебе позвать двенадцать человек, почему ты не послушался и позвал тринадцать?
Тот перепугался и сказал:
— Поверь, честный владыко, их двенадцать.
И правда, тринадцатого видел только папа.
Пока все ели, папа смотрел, как тринадцатый гость пристроился на самом крае скамьи. И вдруг лицо его начало меняться. То он казался седым, то совсем юным. Когда все стали из — за трапезы, блаженный папа попрощался со всеми, а тридцатого, в котором узрел нечто дивное, удержал за руку и повел в кабинет.
— Заклинаю тебя величием силы Божией, скажи, кто ты? — спросил папа, — И каково твое имя?
— Почему ты спрашиваешь мое имя? Это странно! — ответил незнакомец. — Ведь Я тот нищий, который пришел к тебе в монастырь святого апостола Андрея, и ты дал мне двенадцать монет и серебряное блюдо, в котором блаженная Сильвия, твоя матерь, прислала тебе угощение.
