Нет никакой пользы в том, что ты отречешься от мира и при этом пристрастишься к удовольствиям. Труд, совершенный за деньги, все равно, что несделанный. Воздержанный человек, берущий деньги за порученную работу, брат тому, кто погряз в мирском, а мать его те же внутренние наслаждения и отец иной, потому что тут и страсти иные.
2. Бывает, что человек изгоняет одну страсть еще большим сладострастием. Вот так же и насельники городских монастырей — они думают, что отреклись от мира и радуются, что невежды прославляют их, а ведь, возможно, они даже не подозревают, что трудятся понапрасну.
3. Тщеславие и наслаждение корни всякого зла. Если не возненавидеть их, то страсть невозможно победить. Сказано что сребролюбие корень всех зол; ясно, что тщеславие и наслаждение больше всего способствуют сребролюбивому намерению.
Человек, который избегает спокойствия в настоящей жизни, умом уже заглядывает в будущий век. А кто связан любостяжанием, уже поработился страстям. Не думай, что любостяжание только в приобретении золота и серебра. Любостяжание это все, что порабощает твою волю.
2. Возлюби нищету в терпении, чтобы собрать свой ум и не давать ему витать в облаках.
3. Возненавидь удобства в жизни, чтобы сохранить свои помыслы в безмятежности. Храни себя от многого и думай о своей душе, чтобы не развеять в ней внутренний мир.
4. Без нестяжания душа не сможет освободиться от смятения помыслов. Вне безмолвия чувств она никогда не ощутит мир в разуме. А помимо тишины помыслов, ум не сможет проникнуть внутрь сокровенных тайн.
Нестяжателен тот, кто отрекся от всего своего имущества и никакого имущества не имеет уже на земле, кроме собственного тела. Да и с телом разорвав отношения, он вверяет промысел о себе только Богу и благочестивым людям.
Однажды авва Арсений из Скита заболел, и ему понадобился масляный светильник, но было не на что его купить, и он принял от кого-то милостыню со словами: «Благодарю Тя, Господи, что Ты удостоил меня принять милостыню ради имени Твоего».
2. Авва Марк спросил авву Арсения:
— Хорошо ли не держать вообще в своей келье утешения? Я знал старца, который выращивал на своем огороде зелень и питался вершками и корешками.
— Все это хорошо, — сказал авва Арсений, если это отвечает внутреннему расположению человека (то есть состоянию души и преуспеванию в добродетели). Если у него нет крепости для такого образа жизни, то есть совершенного расположения, то вновь он будет сажать то же самое.
3. Об авве Агафоне рассказывали, что он долго и усердно строил келью вместе с учениками. И когда келья была готова, они поселились в ней и стали жить. Но на первой же неделе авва понял, что им это не полезно, и сказал ученикам:
— Собирайтесь, уходим отсюда.
Ученики весьма расстроились и сказали:
— Если ты собираешься идти прочь отсюда, то зачем мы столько трудились, строя эту келью, да еще других введем в соблазн, и о нас станут говорить: «Вот, мол, не могут усидеть на одном месте».
Увидев их малодушие, авва сказал:
— Даже если некоторые будут введены в соблазн, то остальные с уверенностью скажут: «Блаженны эти братья, ибо они перешли в другое место и всем пренебрегли ради Бога. Кто хочет оставаться, пусть остается, а я ухожу».
Тогда ученики пали ниц, покаялись и попросили позволить им пойти вместе с ним.
5. Про того же самого старца Агафона говорили, что он много раз переходил с одного места на другое, ничего не беря с собой, кроме кочедыка (инструмент) в суме, которым плел рукоделия.
6. Об авве Геласии говорили, что он от юности вел нестяжательную и отшельническую жизнь. В это время в этой местности было много монахов, которые вели такой же образ жизни. Среди них был и некий старец, необычайно простодушный и нестяжательный. Он жил в отдельной келье до самой смерти, хотя в старости у него появились ученики. И подвиг его и учеников до самой смерти был в том, чтобы не иметь двух одежд и не думать о завтрашнем дне.
И когда случилось, что по содействию Божию авва Геласий основал Киновию, ему подарили обширные поля, и он купил для нужд монастыря ослов и коров. Ибо Тот, Кто показал божественному Пахомию образ общежительного монашества, содействовал и ему во всем устроении монастыря.
Когда названный старец увидел его, то сохраняя истинную любовь к нему, сказал:
— Боюсь, авва Геласий, что твой помысел теперь будет только о полях и прочем имуществе монастыря.
— Скорее твой помысел привяжется к сшитой одежде, в которой ты работаешь, чем помысел Геласия к имуществу монашеской общины, — ответил авва.
7. Некоторые старцы рассказывали об авве Георгии, анахорете, что он тридцать пять лет ходил по пустыням нагой. Говорят, что это удалось совершить и многим другим святым.
8. Брат спросил авву Евтропия:
— Как надлежит нам относиться к телесным нуждам?
— Траву ешь, одежду из травы носи, на траве спи, — ответил авва. Но сердце у тебя должно быть железное, презирающее любые трудности.
