Для помощи оборонной промышленности во внедрении автоматической сварки под флюсом на заводы Челябинска, Свердловска, Сталинграда, Омска, Горького и других городов были направлены все сотрудники института, которые могли работать инструкторами. К концу 1942 года на танковых, минометных, артиллерийских заводах Советского Союза уже работало около 40 установок для автоматической сварки. Сотрудники Института электросварки внедрили сварку под флюсом в производство корпусов тяжелых танков ИС и САУ на Челябинском тракторном заводе, где были размещены эвакуированные Ленинградский завод имени С. М. Кирова и Харьковский дизельный завод. Этот комплекс стал крупнейшим предприятием по выпуску тяжелых танков. Широкое применение получила сварка в военное время на Уралмашзаводе в Свердловске. С помощью скоростной автоматической сварки под флюсом было организовано поточное производство фугасных авиабомб, реактивных снарядов для «катюш» и других видов вооружения и боеприпасов.
В январе 1943 года за образцовое выполнение задания правительства по увеличению выпуска танков и бронекорпусов Е. О. Патон был награжден орденом Ленина.
Ни в одной стране, кроме Советского Союза, автоматическая сварка под флюсом броневых сталей не была еще разработана, и лишь в последние месяцы войны по примеру СССР в США начали осваивать сварку под флюсом при постройке бронекорпусов танков и самоходных артиллерийских установок. В Германии же автоматическая сварка танков так и не была создана до конца войны.
В марте 1943 года Е. О. Патону было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот» за выдающиеся научно-технические достижения, которые позволили ускорить производство танков и металлоконструкций.
За успешное внедрение и освоение в бронекорпусном производстве сварки под флюсом орденом Трудового Красного Знамени в 1943 году были также награждены сотрудники института Б. Е. Патон и П. И. Севбо, орденом «Знак Почета» – А. И. Коренной, И. К. Олейник, А. М. Сидоренко, медалью «За трудовую доблесть» – Г. 3. Волошкевич, А. М. Макара, С. А. Островская, М. Н. Сидоренко, Ф. Е. Сороковский.
По поводу правительственных наград Евгений Оскарович писал: «Конечно, такое внимание и такая щедрость правительства меня радовали и глубоко трогали. Но вместе с тем я был смущен. Говорю это без ложной скромности и без всякой рисовки. Ведь я и мои товарищи только честно выполняли свой долг, и все, что мы делали, не могло сравниться с мужеством и героизмом рядового советского пехотинца, идущего в атаку, или танкиста, таранящего вражескую машину. Я думал, что многие годы мне еще предстоит трудиться, чтобы хоть в какой-то мере оказаться достойным такой высокой награды».
Почетное звание Героя Социалистического Труда Евгений Оскарович получил 2 марта 1943 года, еще находясь вместе с коллективом института в эвакуации в Нижнем Тагиле. Тогда же он написал заявление о приеме в партию, в котором изложил свой жизненный путь и честно сознался в том, что на заре советской власти не верил, что она сможет успешно руководить государством. Свое заявление Евгений Оскарович передал Никите Сергеевичу Хрущеву, а Никита Сергеевич – Сталину.
Сталин рассмотрел заявление и, вопреки уставу ВКП(б), освободил академика Евгения Оскаровича Патона от прохождения кандидатского стажа. В партию его приняли решением Политбюро. В 1945 году Институту электросварки было присвоено имя Е. О. Патона.
Евгений Оскарович, как мы уже говорили, был строгим и требовательным человеком. Ветераны-патоновцы помнят, как он стоял на мраморной лестнице с часами в руках и выразительно поглядывал на вбегающих запыхавшихся работников. А в 8.55 начинал торопиться и сам – Евгений Оскарович приступал к работе минута в минуту. Стал уже настоящей легендой случай, произошедший на одном из совещаний в ЦК Компартии Украины. Приглашенный на него академик Евгений Патон, недолго послушав обсуждение, собрал свой портфель и уехал в институт со словами: «Мне здесь делать нечего. Работать надо!»
До сих пор сотрудники Института электросварки имени Евгения Патона стараются писать на обратной стороне использованного листа – экономят. Батя, как все любовно называли Евгения Оскаровича за частое обращение «батенька», сам писал заявления о своих командировках на малюсеньких клочках бумаги. Когда перед войной Патона назначили советником по машиностроению в Москву и помощник принес ему роскошные листы белой бумаги, академик вернул их назад со словами: «А у вас чего-нибудь попроще нет?»
