– Если ты за этим пришел, то я тебе отвечу: как минимум, тебя вызовут в Службу безопасности. Где ты будешь несколько часов давать объяснения по поводу своих мыслей. И вызовут тебя не один раз. Одновременно тебя, Синельников, обязательно попросят с уютной работы. Никому не нужен сотрудник, которого регулярно вызывают в СБУ Наконец, тебе настоятельно порекомендуют пройти обследование у психиатра. Врач даст заключение, твои бывшие коллеги охотно предадут его гласности, и ты в ближайшем обозримом будущем будешь или собирать вторичное сырье, или сотрудничать с газетками вроде «Ваш друг Нострадамус». Где тебе поручат писать астрологические прогнозы на урожай картошки. Самое главное – все будут правы. Все справедливо.
– Вот так вот?
– Вот так вот.
– И выслушать меня ты не хочешь?
– Для того чтобы слушать таких, как ты, специальные люди заканчивают специальные медицинские учебные заведения.
– И все-таки послушай!
Я начал заводиться. Подобную реакцию я предвидел. Но именно потому, что сейчас надо мной измывалась бывшая супруга, мне до смерти захотелось познакомить с ходом своих мыслей не кого-нибудь, а именно ее.
– Не хочу. Иди отсюда, Синельников. Правда.
– А ты послушай! – Я встал с дивана, начал мерить шагами комнату. – В середине января этого года на охоте погибает известный политик Евгений Кушнарев. Обстоятельства его гибели ясны только на первый взгляд. На самом деле есть еще очень много вопросов, и они, думаю, еще долго останутся без ответа.
– При чем здесь Кушнарев?
Ей стало интересно. Во всяком случае, она больше не пыталась выгнать меня. И я продолжил:
– Его гибель внесла заметные смятения в ряды «регионалов». Несколько дней назад я встречался с человеком, который намекнул: со временем именно Кушнарев мог претендовать на роль ее лидера. Это многим не нравилось. Однако ключевое слово здесь –
– А еще яснее?
– Не спеши, слушай и думай. В конце прошлого года, когда «бело-голубые» уже уверенно стояли у власти, некая структура заказывает аналитическим службам, близким как к власти, так и к оппозиции, составить список потенциальных политических лидеров, без которых власть и оппозиция заметно ослабеют. Кандидатуры просеивали несколько раз, в результате сформировался список из пяти человек. Кушнарев занимал первую позицию. Примерно через месяц после этого он погибает. А еще через несколько месяцев президент распускает парламент. Власть шатается, оппозиция наступает. Но ты уверена, что, будь при власти «оранжевые», они работали бы так же эффективно и не допустили бы кризиса? Две эти политические силы не договорятся никогда, из принципа. Очевидные доказательства тому – ослабление позиций нынешней оппозиции. В ее рядах тоже нужно создать хаос. Понимаешь?
– Не совсем. – Марина говорила искренне.
– Нужна еще одна смерть. Столь же нелепая. А в списке подходящих кандидатур еще четыре человека. Чрезвычайное происшествие должно произойти ближе к концу мая. Не раньше – кризис должен углубиться и всем надоесть. Но и не позже: перевыборы нужны к осени. Знаешь, для чего?
Марина молча покачала головой. От ее иронии не осталось и следа.
– Я тебе отвечу: к тому времени появится третья сила. Кто ее возглавит – мы не знаем. Но лидер этой силы, кем бы он ни был, должен будет заявить: смотрите, мол, что происходит в Украине! Политики не способны договориться! Обвиняют друг друга в гибели лучших своих представителей! Если это называется демократией – в задницу такую демократию! В действие вступит какая-то новая политтехнология. И к осени мы будем иметь у руля явно авторитарную власть. Бескровным такой государственный переворот не назовешь. Он пройдет малой кровью.
Сделав полупоклон, как цирковой акробат, спрыгнувший с брусьев, я снова уселся на диван.
– Как тебе?
– Ты придурок.
– Ты можешь объяснить все это по-другому?
– Я никак не могу это объяснить. За советом пришел – получай: молчи в тряпочку. Пока, во всяком случае.
– Ждать следующей смерти?
– Запиши все, что сказал мне, именно в таком виде, как ты рассказал. Поставь дату, распишись. Спрячь подальше. И если ничего не случится, живи, как жил. Если что-то произойдет…
Марина замолкла.
– Ну? – поторопил я.
– Если что-то произойдет и это будет близко к тому, до чего ты додумался, я сама пойду вместе с тобой туда, куда нужно со всем этим идти. У меня остались кое-какие связи. Да и новые появились. Но пока…
– Что – «пока»?
– Пока – молчи. И будь осторожен. Серьезно.
Когда я вечером, наконец, возвращался домой, мне показалось: за мной следят.
Сначала я заподозрил парня в куртке стиля «милитари», который спустился за мной в метро, вошел в тот же вагон, стал в трех шагах и старательно делал вид, что не смотрит в мою сторону. Он вышел на той же станции, что и я, прошел за мной до остановки маршрутки, но не остановился – зашагал дальше своей дорогой.
Потом я принял за филеров двух мужиков, расположившихся с пивом на лавочке у моего подъезда. Они проводили меня взглядами, а один даже спросил, который час.
