Ему что-то ответили, Сахно не услышал, что именно, однако по реплике товарища понял, что его обругали.
– Ой, зайка, какие ты слова знаешь! – отозвался снова напарник. – Ладно, я еще и не такое слышал. Вставай, пошли, папа ждет. Или ты хочешь, чтобы он сам
Девушке Свете недавно исполнилось семнадцать.
Она была единственной дочерью местного предпринимателя Кочубея, семью которого можно было считать вполне благополучной. Он занимался строительными подрядами, дела в бизнесе шли успешно, однако, бросая все свои человеческие силы на фронт предпринимательства, со временем Кочубей совсем запустил тылы. Последние лет десять он дома только ночевал, да и то не всегда. Наконец жена не выдержала, забрала Свету и ушла. Кочубей, казалось, не обратил на это особого внимания.
Но бывшая жена, оставшись одна, принялась устраивать свою жизнь с не меньшим рвением, чем бывший муж: она стала заниматься бизнес-проектами. В результате оказалось, что до Светы нет никому никакого дела, и она поняла, что может пользоваться полной свободой, ни о чем не докладывая своим родителям.
Отец никогда не отказывал дочери в деньгах. Со стороны это могло выглядеть так, словно он сотнями долларов компенсирует недостачу, а вернее – полное отсутствие родительской любви. Девчонку затянула ночная жизнь Харькова, неизменной составляющей которой, как и в других больших и даже малых городах не только Украины, были наркотики разной тяжести.
Девушка быстро втянулась и, как следствие, дошла до последней черты, плотно подсев на иглу. Несколько раз она убегала из дому, каждый раз связываясь со все более опустившейся компанией. Наконец мать, словно только сейчас прозрев, пошла к Кочубею. Тот, видимо, тоже что-то понял, увидев, во что превратилась его девочка. Но дальше банальной профилактической беседы не пошел. Разумеется, на Свету это не подействовало: отец давно воспринимался ею как кошелек. А кошельки не могут быть авторитетами.
Когда Света исчезла в очередной раз и теперь – неизвестно куда и насколько, Кочубей наконец взялся за дело с присущей ему хваткой.
– Мне рекомендовали вас известные и уважаемые люди, капитан, – начал он без предисловий, позвонив Олегу Сахно на мобильник. – Они же дали ваш номер. Думаю, не надо называть имен, вы ведь понимаете, о ком речь.
– Может быть, – неопределенно ответил тогда Сахно.
Кочубей назначил встречу и коротко изложил суть своего предложения.
– Действовать нужно неофициально. Оперативные расходы оплачу. Будут проблемы с начальством – решу. Возникнут вопросы – отвечу. Я хочу, чтобы ты, капитан, нашел мою Светку. В любом состоянии, главное – живой. Я уже договорился в одной хорошей клинике. Вывезу ее из города, полежит там. Дальше – за границу. Минимум год ее не будет в Харькове и даже в стране. Вот сумма, – Кочубей вывел на квадратике стикера цифру с тремя нулями, потом разорвал бумажку, ссыпал обрывки в карман. – Сделаешь, капитан?
Не то чтобы Олег Сахно сильно колебался. Сделки с совестью здесь не было: милиция уже давно принимала неофициальные коммерческие «заказы». Самым неприятным было, если бизнесмены просили найти способ «закрыть» конкурентов хотя бы на несколько дней, с профилактической целью. Это было стремно вдвойне, потому что такие заказы обсуждались в кабинете начальника, часть гонорара оседала в его кармане, часть – оформлялась как спонсорская помощь, за которую обновлялся автопарк, делался ремонт в управлении и все такое прочее. А отрабатывали эти деньги простые опера, не имевшие с этого ничего и, главное, в пиковой ситуации принимавшие на себя всю ответственность за содеянное. Начальство в большинстве случаев просто сдавало их.
Предложение Кочубея звучало вполне законно. Однако в таких случаях опера действовали на свой страх и риск, ведь заказчики шли в обход милицейского начальства. Это означало: никаких особых полномочий, заниматься «заказом» не в свободное от работы время, которого реально нет, а параллельно с основной работой, которую тоже надо делать и о результатах которой надо ежедневно отчитываться. Просьба Кочубея, в принципе, была невинной. Но любая просьба бизнесмена стоила денег, на часть которых всегда претендовало упомянутое начальство.
Кочубей мог написать заявление. Официально. Только в его ситуации вопрос решался намного быстрее, если заявления не было.
Олегу уже удалось выполнить несколько приватных поручений, при этом не подставившись и не манкируя основными обязанностями. Другими словами, профилактика преступности, проводимая им в частном порядке за дополнительные деньги, не мешала борьбе с преступностью, которую капитан милиции Сахно вел с переменным успехом вот уже пятнадцать лет. Так он заработал определенную репутацию не кристально честного, однако все же порядочного мента, способного уладить некую проблему частного лица. Разумеется, с определенными финансовыми возможностями.
