| XXIX | XXIX |
| Some wrong and wry neglectful babble Of mispronouncing of words | Неправильный, небрежный лепет, Неточный выговор речей |
| Like long before make heart my tremble And all my soul always flirts. | По-прежнему сердечный трепет Произведут в груди моей; |
| To have remorse I haven't forces; Like Bogdanovich's all verses I'd like all dear gallicisrns, As well as previous youthful sins. | Раскаяться во мне нет силы, Мне галлицизмы будут милы, Как прошлой юности грехи, Как Богдановича стихи. |
| But well, its time I should be busy: The beauty's letter I should use. | Но полно. Мне пора заняться Письмом красавицы моей; |
| But I am ready to refuse As its translation isn't easy. | Я слово дал, и что ж? ей-ей Теперь готов уж отказаться. |
| I know: Parny's tender rhymes Make no hit at present times. | Я знаю: нежного Парни Перо не в моде в наши дни. |
| XXX | XXX |
| The bard of feasts, of languid sadness, you had chance to stay with me, | Певец Пиров и грусти томной22, Когда б еще ты был со мной, |
| With my request immodest, gladless I'd trouble you for helping me: | Я стал бы просьбою нескромной Тебя тревожить, милый мой: |
| To make your dear magic tuning Of beauty's passion mood, resuming | Чтоб на волшебные напевы Переложил ты страстной девы |
| Some foreign words, she often writes. | Иноплеменные слова. |
| But where are you? Come! My rights | Где ты? приди: свои права |
| To youDgive with my endeavours And bows. | Передаю тебе с поклоном... |
| But in gloomy cliffs | Но посреди печальных скал, |
| Instead of praise he gets yet griefs: Alone under Finnish heavens | Отвыкнув сердцем от похвал, Один, под финским небосклоном, |
| He's hiking. Never, I believe, He has been bothered that I grieve. | Он бродит, и душа его Не слышит горя моего. |
| XXXI | XXXI |
| In hands I have Tatyana's letter. It's kept by me with sacred sigh. | Письмо Татьяны предо мною; Его я свято берегу, |
| With secret grief I read this matter, While reading cannot put aside. | Читаю с тайною тоскою И начитаться не могу. |
| By whom was tenderness inspired? - With words neglectness who's admired? | Кто ей внушал и эту нежность, И слов любезную небрежность? |
| And who inspired touching talk Which looks like madman's hearty mock. | Кто ей внушал умильный вздор, Безумный сердца разговор, |
| It's both harmful and absorbing. | И увлекательный и вредный? |
| All that I don't grasp. | Я не могу понять. |
| Let's read | Но вот |
