| And Olga's yawning; round here She's looking for her Lensky dear. | За ним и Оленька зевала, Глазами Ленского искала, |
| For her cotillion now seems Like long and heavy dreadful dreams, | И бесконечный котильон Ее томил, как тяжкий сон. |
| At last it stopped. | Но кончен он. |
| All have the supper. | Идут за ужин. |
| The beds are made. And any guest | Постели стелют; для гостей |
| Has own place to have a rest, From porch to maiden's. | Ночлег отводят от сеней До самой девичьи. |
| All they utter | Всем нужен |
| A need for sleep. | Покойный сон. |
| Onegin my To sleep at home lone flied. | Онегин мой Один уехал спать домой. |
| II | II |
| All's now calm; in rooms you hear: Is snoring heavy Pustyak?v | Все успокоилось: в гостиной Храпит тяжелый Пустяков |
| With own heavy hall, his dear; Gvozd?n, Buy?nov, Petushk?v | С своей тяжелой половиной. Гвоздин, Буянов, Петушков |
| And Flyanov who is not quite healthy, On chairs in a room are wealthy. | И Флянов, не совсем здоровый, На стульях улеглись в столовой, |
| Monsieur Triquet is on the floor, In jersey, capped, not far from door. | А на полу мосье Трике, В фуфайке, в старом колпаке. |
| In Tanya's, Olga's rooms all maidens Already happy dreams have had; | Девицы в комнатах Татьяны И Ольги все объяты сном. |
| At window alone, sad (Diana's ray lights up, her wakens) | Одна, печальна под окном Озарена лучом Дианы, |
| My poor Tanya sits, can't sleep, And looks into the darkling field. | Татьяна бедная не спит И в поле темное глядит. |
| III | III |
| By his anwaited apparition, By instant tenderness of eyes, | Его нежданным появленьем, Мгновенной нежностью очей |
| By got by Olga strange tuition She's touched, in depth of soul sighs; | И странным с Ольгой поведеньем До глубины души своей |
| She's been embarrassed, cannot now Him understand yet anyhow; | Она проникнута; не может Никак понять его; тревожит |
| She's troubled by the jealous trend: As if some cold foe's hand | Ее ревнивая тоска, Как будто хладная рука |
| Can press her heart, or a misfortune, That waits for her, is black, makes noise. | Ей сердце жмет, как будто бездна Под ней чернеет и шумит... |
| 'I'll perish, - says my Tanya's voice - From him to die is pleasant fortune. | "Погибну, - Таня говорит, - Но гибель от него любезна. |
| I don't grudge: why should I grudge? | Я не ропщу: зачем роптать? |
