Попробую дальше по пунктам приводить свои дела, свой сегодняшний день в ясность. Друзья. Друзей у меня нет. Мой первый и лучший друг – Юра Соколов – пропал без вести, очевидно, погиб в конце войны 14-го года. До сих пор я вижу во сне, что он жив, и радуюсь, что на этот раз это уже не сон, а, слава богу, правда. Дружил с Олейниковым, но в сущности дружба с этим странным человеком кончилась в году 25-м. После этого много было всякого. Бывало, что месяцами мы не встречались. Никто за мою жизнь так тяжело не оскорблял меня, как он. Но я всё-таки любил, как мог, этого человека. Страшно сказать – но был гений. И он пропал без вести, очевидно, погиб. Теперь есть люди, с которыми мне интересно более или менее. Но не могу сказать, чтобы я их любил. Полагаю, что и они меня тоже. Я в хороших, приятельских отношениях с ними, но это не вполне близкие люди. Всё время ощущается некоторое расстояние – то ли от разницы натур с другими, то ли это вообще свойственно нашему времени…»
Сценарий о двух молодых людях, упомянутый Шварцем в дневнике, был задуман для режиссера Кошеверовой и снова, как и в случае с «Золушкой», предполагал Янину Жеймо в главной роли. Действие сценария (названного Шварцем «Первый год») происходило осенью сорок пятого года. По замыслу автора, вчерашние школьники и фронтовики одновременно пришли поступать в ВУЗ. Как писал в заявке на сценарий Шварц, это «давало возможность показать разные характеры, рассказать о своеобразных взаимоотношениях, возникающих благодаря различию возрастов и жизненного опыта». Главная героиня – повзрослевшая Маруся Орлова из «Первоклассницы», успевшая закончить школу и побывать на фронте, после чего она демобилизовалась и пошла работать маляром, решив, что начисто позабыла школьную программу. Занимаясь ремонтом здания университета и прислушиваясь к спорам поступающих, Маруся осознает, что ее школьные знания достаточно основательны, и тоже подает документы в университет.
Договор на этот сценарий был заключен Евгением Львовичем с «Ленфильмом» в середине июня 1947 года, но за год работы над ним концепция сценария изменилась. В апреле 1948-го Шварц представил художественному совету студии текст об истории бывшей воспитанницы детского дома, которая стала студенткой, а затем вышла замуж. Евгений Львович решил, что интереснее рассказать в сценарии о начале совместной жизни молодых людей, об их адаптации друг к другу и совместном преодолении первых трудностей. Двумя годами ранее Шварц уже работал над пьесой на эту тему по просьбе Акимова, и теперь решил использовать свой материал в новом контексте.
Художественный совет киностудии направил сценарий на утверждение в Главное Управление по производству художественных фильмов и получил ответ о необходимости «коренной переделки» сценария. По мнению авторов рецензии, Шварц не ответил в своем сценарии на вопрос о том, почему возникают недоразумения в хорошей советской семье. «Неясность предмета споров, – указано в рецензии, – отсутствие остроты в столкновениях героев – приводят к тому, что жалобы Марии воспринимаются как сентиментальные излияния. Вся она становится беспомощной, инфантильной, забываешь, что это студентка, комсомолка… Жизнь героев протекает в замкнутом семейном кругу. В сценарии нет атмосферы общественной жизни, недостаточно раскрыты интересы героев вне семейной жизни…»
Евгений Львович внес лишь минимальные правки в свой текст, и на ближайшем обсуждении сценария в мае ответил своим критикам следующее: «Я был бы в высшей степени расстроен, если бы мог согласиться, что виноват в тех грехах, которые мне сегодня приписываются. Должен с горечью сказать, что на три четверти я их не принимаю. Поэтому я даже не огорчился. Очень странно, когда кажется, что ты один прав, а все остальные нет. Но страшнее было бы, если бы меня убедили, что я органически не сумел сделать того, что нужно, и вы все правы. Я категорически не согласен с тем, что герой “психопат”, что и Сергей, и Маруся инфантильны, что мир их беден. Я уверен, что зритель и читатель узнает в этой картине очень многое из своих семейных отношений. <…> Первый год – это год становления семьи. Если в первый год семья не устанавливается, не устанавливается она и дальше. Важно показать этот процесс, тот момент, который наиболее поучителен для зрителя. <…> Сценарий “Первый год” – обдуманная и перечувствованная со всех сторон вещь. Мне кажется, что в данных условиях задача решена наиболее добросовестно и образно… Что нужно мне переделать в сценарии? С чем я согласен? Нужно снять параллельность линий судеб второстепенных персонажей, нужно уточнить в частности историю Шуры и изменить прошлую семейную жизнь Степана Николаевича. Эпизод болезни Маруси переделывать не буду. Болезнь нужна для того, чтобы показать очень простую истину: мы начинаем понимать всё как следует, когда что-нибудь случается…»
