Окружающая жизнь вошла уже в новую колею. Как отмечает в дневнике Шварц, люди уже выбросили из памяти карточки и распределители – целую полосу послевоенной жизни. А магазин, который в первые послевоенные годы выполнял роль распределителя, стал продавать подписные издания, и очереди за ними в этом магазине и в Доме книги очень нравились Шварцу – так же как «ночные утешительные очереди в Филармонию».
«После шума, который поднялся вокруг “Золушки”, после путаной зимы я вдруг совсем перестал работать, – писал в это время Евгений Львович. – С утра я перекладывал работу на вечер, вечером валялся и читал, или уходил. Не только не писал, но исчезло даже то вдохновение, безумное, мечтательное, туманное, праздничное настроение, ощущение радости, которое так помогало мне жить. С огромным трудом, урывками, я написал пьесу для кукол. С еще большим трудом переделал ее».
Пьеса называлась «Сто друзей» и была написана для кукольного театра на Некрасовской. Рассказывалось в ней о строительстве электростанции на реке, которому препятствовал Лесовик. На защиту плотины встали «волшебники» – люди творческого труда, создатели всего нового. «Скажу я тебе, сынок, вот что, – говорит мать главного героя. – Мы ведь волшебники». – «Ой, кто волшебники?» – «Мы, люди». – «Все?» – «Все, кто умеет работать, как следует, кто с душою работает – тот и волшебник». К этой теме Шварц обращался и в других своих произведениях. Достаточно вспомнить пролог к «Снежной королеве»: «Все мы – и актеры, и учителя, и кузнецы, и доктора, и повара, и сказочники – все мы работаем, и все мы люди нужные, необходимые, очень хорошие люди…» Людям-творцам в новой пьесе помогает сама природа, добрые животные – Белка, Кошка, Мышь, а также вещи, изготовленные человеком из природных материалов: шкатулка – Потапыч, спичка – Пых Пыхович, стакан – Стакан Стаканыч. И лишь Сова, как и в «Кукольном городе», остается на стороне враждебных сил.
Пьеса, которая была написана исключительно для заработка и которой Шварц не придавал особенного значения, понравилась руководству театра и в декабре была поставлена на сцене под названием «Волшебники». Неожиданно для театра и автора этот спектакль стал одним из событий театрального года и даже был выдвинут на Сталинскую премию (до которой, впрочем, дело не дошло). Правление Ленинградского отделения Союза писателей оценило пьесу как одно из самых значительных явлений детской драматургии 1947 года, подчеркнув, что в пьесе «Волшебники» Евгений Шварц возвращает к жизни подлинно-сказочную фантастику, «обретающую особенную типичность от того, что мысль, страсть, взгляды и желания советского человека пронизывают ее всю». «Главная мысль “Волшебников”, – указывалось в рецензии Правления, – это мысль о том, что сама жизнь и всё живое на земле, и всё, что делается творческими руками человека – прекрасно, как волшебство, и полно глубокого смысла и значения. Великолепная поэтическая фантазия Шварца помогла ему выразить эту мысль в похождениях своего маленького героя с большой внутренней искренностью и силой».
Спектакль был также неоднократно отмечен в прессе. «Е. Шварц обладает чудесным даром подлинного сказочника, убежденного в абсолютной достоверности рассказываемых фантастических событий, – писал в отзыве на постановку театровед Симон Дрейден. – С великолепным юмором и острой жизненной наблюдательностью драматург дает живые характеристики всем персонажам сказки… Безоговорочно восторженная, радостная, целеустремленная реакция юных зрителей, – это не только восхищение ярким занимательным зрелищем, это вместе с тем увлеченность большой, благородной мыслью, воодушевившей сказочника-драматурга…»[87]
Незадолго до постановки «Волшебников» на сцене кукольного театра, осенью 1947 года на сцене Театра марионеток под руководством Евгения Деммени вышла новая постановка «Сказки о потерянном времени». В уже процитированном нами обзоре театральных новинок Симон Дрейден отмечал, что новый спектакль по этой пьесе Шварца гораздо удачнее довоенной постановки, поскольку «в этом спектакле бьется пульс настоящей жизни». «Эта работа тем более значительна, – писал Дрейден, – что это пока едва ли не первый удачный опыт создания современного спектакля для школьников и о школьниках на большую и важную тему».
Но ежедневной работой Евгения Львовича было отнюдь не только творчество. В декабре 1947 года он был выбран членом правления Союза писателей и вынужден был участвовать в работе секций драматургии и детской литературы, готовить рецензии для обсуждения новых произведений и постановок по ним. Как всегда, он оставался предельно честен в ходе таких обсуждений и часто заступался за гонимых литераторов, а иногда нелицеприятно отзывался о произведениях признанных авторитетов. Его отзывы несли в себе заряд его душевного тепла и никогда не были формальными.
