Эви хочет быть нормальной полностью

Он взял меня за руку и повлек за собой, и мы направились к его дому. По пути он так сильно раскачивал наши сцепленные руки, что меня то и дело разбирал смех. Тусклое зимнее солнце уже светило вовсю, но на улице так и не потеплело, и потому иней еще не растаял. Мы плутали по переулкам, оставляя на припорошенной инеем листве свои следы. Прогулка выдалась просто волшебная: у меня с губ ни на миг не сходила улыбка. Воздух был свежий и чистый, а я влюбленная. Мы шли, переплетя пальцы, а я была слишком счастлива, чтобы переживать, помыл ли он руки…

Я справилась! Я оказалась в совершенно нормальной ситуации! Нет, даже в выигрышной! И теперь и сама могу вызывать у девчонок зависть, а ведь раньше завидовала только я, а мне вот – никто!

На подходе к дому Гая волнение охватило меня с новой силой. Внутри точно разом запрыгала целая стая илистых прыгунов, словно соревнуясь друг с другом. Гай уловил мое смятение и у самого дома резко остановился.

– Что такое? – спросил он, крепко сжав мою ладонь.

Мне очень страшно.

Я не уверена, что мне и впрямь это нужно.

Я тебе нравлюсь?

Пожалею ли я о случившемся?

Будет ли больно?

Готова ли я?

– А родителей точно нет дома?

Гай усмехнулся и крепче сжал мою ладонь:

– Ага. Мама со своим ухажером уехала в Лондон на какой-то спектакль.

– Ого, круто!

Так, значит, нам точно не помешают… прекрасно… наверное.

– К тому же они ничего не имеют против того, чтобы я приводил домой девчонок.

Что?!

– А…

Каких еще девчонок?! О чем он? И сколько их было?! Предохранялся ли он? Любит ли их еще?! Да и вообще, нравились ли они ему? Стирал ли он простыни после свиданий? Дыхание перехватило. Гай отпустил мою руку, чтобы открыть дверь, и, надо сказать, очень кстати, потому что я вся дрожала. А потом, изящно поклонившись, пригласил меня внутрь:

– Добро пожаловать в мою скромную обитель!

– Какая прелесть! – сдавленно пропищала я, переступив порог.

Гай сразу же отвел меня наверх, к себе в спальню. Безо всяких экскурсий по дому, без поцелуев на диване в гостиной – даже воды не предложил! Мы просто поднялись по лестнице, держась за руки, и нырнули к нему в комнату.

Я даже не успела толком ее рассмотреть, как он захлопнул дверь, прижал меня к ней и начал целовать. Но я заметила, что стены выкрашены в красный, постель разобрана, а воздух немного… затхлый. Поцелуи Гая стали совсем другими – агрессивными, настойчивыми. Он покусывал меня за нижнюю губу, а его щетина царапала мне подбородок. Мне бы наслаждаться моментом, но я не могла. Казалось, потеря девственности – это что-то вроде бисквитного торта, для приготовления которого надо в равных пропорциях смешать возбуждение, страх и смятение.

Чтобы немного успокоиться, я попыталась сосредоточиться на настоящем и на своих ощущениях. На волшебных поцелуях Гая, от которых у меня горели губы и дрожало все внутри. На его ладони, лежащей на моей правой груди и нежно сжимающей ее сквозь джемпер. На стонах, которые он издавал. На собственном дыхании, которое сбивалось всякий раз, когда Гай выкидывал что-нибудь новенькое. Наконец настоящее поглотило меня, и я стала просто им наслаждаться.

Гай подвел меня к постели, и мы повалились на мягкий матрас и сплели ноги. Он прижал мои запястья к кровати и осыпал меня поцелуями, покрыв ими лицо, шею, плечи. Я судорожно вздохнула. Мгновение – и я уже стягивала с него футболку, чувствуя мощь его тела, лаская его спину. Он, кстати, не заметил, какие у меня шершавые и воспаленные руки… Вскоре и он стянул с меня джемпер, тут же прильнув теплыми губами к моей холодной коже.

– Сиськи у тебя что надо, – одобрил он, а потом начал целовать их поверх лифчика.

Я невольно нахмурилась, потому что прозвучало это далеко не романтично.

Ты прекрасна/великолепна/чудесна/безупречна.

Ты мне нравишься.

Ты готова?

Гай обнял меня, и лифчик в мгновение ока – точно по волшебству – отлетел в сторону и упал рядом на кровать.