Я инстинктивно скрестила руки на груди, пряча свою наготу. Даже если Гай это заметил, он не подал виду. Впрочем, он все-таки оставил в покое МОЮ ОБНАЖЕННУЮ ГРУДЬ, пускай и ненадолго, и начал старательно стягивать с меня джинсы. Они не слетели с меня с той легкостью, как это обычно бывает в фильмах. Надеть штаны посвободнее я не додумалась, поэтому джинсы застряли где-то на икрах, и их пришлось энергично сбрасывать, из-за чего они даже вывернулись наизнанку. В процессе с ноги слетел и один носок. Второй остался на месте.
Увидев мои ноги, посиневшие от холода, Гай застонал и кинулся ласкать их и согревать своим дыханием. Я вновь попыталась раствориться в происходящем, но это не так-то просто, когда старательно закрываешь руками грудь и скрещиваешь ноги (хоть я и понимала, что сейчас самое время их раздвинуть). Гай пробежался пальцами по моему животу. Потом отвлек меня долгим поцелуем, а сам тем временем скользнул рукой между моих ног, точно ключом – в неподатливый замок, и начал щупать меня поверх трусов. А потом взял за руки, поднес их к своим расстегнутым джинсам и заставил провернуть то же самое с ним.
Я широко распахнула глаза. Мысли в голове вдруг приобрели пугающую ясность.
Эвелин, ты же совсем не готова.
Тебе же это совсем не нужно.
И ты сама это знаешь.
Если ты ему правда нравишься, он все поймет.
И тут в кои-то веки я доверилась собственным мыслям. Отдернув руку от его паха, я отскочила в сторону и прижала колени к груди. Гай уставился на меня, разинув рот. Этого он явно никак не ожидал.
– Что за черт?! – воскликнул он. – Куда ты?
– Гай, а ты не хочешь сперва за мной поухаживать? – спросила я, чтобы потянуть время.
Он нахмурился. Что это? Смущение или злость?
– Чего-чего?
Я потянулась к джемперу и надела его. Гай наблюдал за мной, а его лицо вдруг приобрело печальное выражение, какое часто бывает у мультяшных персонажей.
– Ну, может, сперва хотя бы на свидание сходим, а уже потом переспим? В стародавние времена мужчины ухаживали за дамами! Завоевывали их, так сказать! Ты знаешь об этом? Видел такое в старых фильмах? В то время мужчины очаровывали дам, стремились заслужить их расположение, а потом уже руку и сердце…
– Руку и сердце? – побледнев, переспросил Гай.
– Послушай, я вовсе не намекаю на свадьбу, если ты об этом! Просто неплохо было бы, если бы ты немного за мной поухаживал! Просто из вежливости. Надо же чем-то заслужить пропуск в женские трусики!
Лицо у него сделалось как у человека, бьющегося над ужасно трудной задачкой по алгебре. А потом во взгляде вспыхнула злость. И мне вдруг стало страшно. Он ведь мне нравился, даже очень. Но очень важно было убедиться, что и я ему нравлюсь, а узнать это наверняка можно было лишь одним способом.
– Скажи, я тебе нравлюсь?
– Ты же знаешь, что да.
– Но что именно тебе во мне нравится?
– Я же уже сказал, у тебя классные сиськи.
– А еще что?
Он задумчиво почесал голову, а потом мрачно на меня посмотрел:
– Еще мне нравилось, что ты не задаешь таких вот вопросов, но вот уже две минуты как это не в счет.
– Каких – таких?
– Ну, например, «Я тебе нравлюсь?», – начал он писклявым голосом. – «Почему ты мне не пишешь? Может, зайдем в пиццерию, а уже потом к тебе? А возьмешь меня в группу на вокал? Мы теперь встречаемся, да?»
– Ну а почему в пиццерию-то нельзя зайти? – удивилась я. – Что тут такого?
Гай раздраженно вскинул руки:
– Ну вот! Я ведь знал, что так оно и будет. Ты мне нравилась, но я боялся, что и ты затянешь эту песню. И дались вам всем эти серьезные отношения! Зачем к ним переходить так быстро?
– А разве переспать – не значит вступить в серьезные отношения?
– Хм-м-м… Ну да… наверное. Но почему на это все уходит столько… нервов, а? – спросил он и вновь многозначительно на меня посмотрел. – Я-то думал, ты не такая. Ты казалась такой легкой и непосредственной. Не пилила меня за то, что я тебе не отвечал. Общалась с разными парнями одновременно – а я так же делаю с девчонками. Давала понять, что этот твой Итан и паренек-баба не особо тебя заботят. Вот я и подумал: может, у нас что и получится? Такое, знаешь, ни к чему не обязывающее.
Я в ужасе слушала это описание девчонки по имени Эвелин, которая, казалось, не имела со мной совсем ничего общего.
– Боже мой… – шепнула я едва слышно. – Так, значит, ты считаешь меня Скромницей-по-вызову…
Гай нахмурился:
– Это еще что такое?
Я быстро натянула джинсы. Мои движения были судорожными и нервными – настолько сильно мне не терпелось прикрыться, вернуть себе хоть какую-то защиту. Я ведь так сильно старалась быть нормальной ради него! Вести себя непринужденно и весело, потому что мне казалось, что именно так себя и ведут другие девчонки. А теперь выходит, что нет…
