В окно своей спальни я вернулся минут за двадцать до рассвета, оставив в десантном отсеке МБП-шки зареванную, но спокойно спящую Тину. Бот тут же унесся в сторону Лайвена, а я, усевшись на край кровати, тут же оказался в кольце рук Найты, проснувшейся при моем появлении:
— Успокоил?
— Вроде бы…
— Молодец. И… спасибо, что вчера не дал мне сорваться.
Вместо ответа я прикоснулся губами к ее лбу. Но в ответ получил не вспышку радости, а грустную улыбку:
— Мы тебя, наверное, уже совсем замучили: то у одной какой-то срыв, то у второй, то у третьей…
— Никак не можешь отойти? —
Дарующая помолчала секунд двадцать, а потом грустно кивнула:
— Понимаешь, эти девчушки были такими веселыми и беззаботными, что я невольно вспомнила детство Вэйльки. И-и-и… свое!
Я ужаснулся, ибо прекрасно помнил Найты рассказы о том, как с ней и ее матерью обращался отец, поэтому тут же подхватил ее Дар, упал на кровать, сгреб женщину в объятия и растворил ее сознание в своем. Этот способ подействовал практически сразу — не прошло и минуты, как в нашей общей душе воцарились мир и спокойствие, а тело Тени, чувствующееся где-то далеко-далеко, начало расслабляться. Дождавшись, пока из него уйдут последние остатки напряжения, я отпустил Дар и вернулся в реальность. А уже через пару секунд услышал довольное мурлыканье Дарующей:
— Я тебя обожаю…
— А чем это вы тут занимаетесь? — толком не успев проснуться, поинтересовалась Стеша, приоткрыла один глаз и недовольно наморщила носик: — Нейл, ты чего? Обнимать обнаженную женщину надо раздетым! А вот эту ладонь стоило бы переместить чуть пониже…
— Не шали! — потребовал я, невольно улыбнувшись тем эмоциям, которые почувствовал в душе меньшицы.
— Пусть шалит! — не согласилась со мной Найта, тоже оценившая настроение подруги. И… начала валять дурака — нахально воспользовавшись советом, передвинула мою ладонь со своей поясницы на аппетитную задницу и «прислушалась к своим ощущениям»: — А что, мне нравится!
А когда мы со Стешей рассмеялись, выдернула советчицу из-под одеяла и подтянула к себе: — Раз у тебя великолепное настроение, значит, я буду греться об вас двоих. Хотя нет, не буду: Магнус просыпается. А еще Ларри… И Дэйв… Да Бездна, бодрствует уже половина гостевого дома!!!
— Вот-вот рассветет… — посмотрев в окно, заявил я. — Так что греться будем по дороге в Торр-ан-Тиль. Пешим по конному.
— Власта с Риной одуреют! — хихикнула Стеша. — Вечером муж отправил их ночевать к родным, а с утра заставит бегать до потери сознания!
— Неплохое начало семейной жизни! — хмыкнула Найта, нехотя выскользнула из моих объятий, спрыгнула с кровати и принялась одеваться: — Вставайте, лежебоки, нас ждет плотный завтрак, долгие проводы и пыльная дорога…
Угу. Ждали. Именно такие, какие она и перечислила: после трапезы, во время которой нам, кажется, попытались скормить все продукты, какие были в деревне, пришел черед прощания. И все население Ламма в полном составе
Первые полчаса пути я ленился. В смысле, переваривал съеденное,
Все ар Эвис в полном составе мгновенно выполнили приказ и, вцепившись в стремена своих лошадей, продолжили движение бегом. А Магнус, беседовавший со своими кобылицами, такой подлости не ожидал и замешкался. Правда, всего секунд на пять-семь. Увидев мужа бегущим, Власта с Риной, как и положено верным супругам, тут же последовали его примеру. А Ядвига с Нарией не захотели. Но следующие десять минут поглядывали на нас с большим интересом.
Во время второй такой же пробежки они смотрели исключительно на Стешу. Видимо, ждали, что она либо упадет, либо возмутится. Во время третьей начали ее жалеть. А после четвертой подъехали к Магнусу и тихонечко поинтересовались, чем меня так обидела «несчастная меньшица», раз я решил загнать ее до смерти.
Ар Койрен расхохотался:
— Обычным бегом Эвисов не загнать. Ни до смерти, ни до потери сознания: для них такие пробежки — что-то вроде легкой разминки перед тренировкой. А аресса Стефания куда выносливее, чем выглядит со стороны.
— Ну вот, взял и выдал все наши тайны! — «обиженно» надулась Стеша. — Ну, и кому мне теперь жаловаться на невероятную жестокость мужа?
