Потом я показал им, как удерживаться на поверхности воды, сводя и разводя руки, объяснил, как при этом должны поворачиваться ладони, и предложил попробовать.
Стеша повторяла показанное движение раз пятьдесят очень-очень медленно, пока не поняла, в каком положении вода «приподнимает» руку. Потом зажмурилась и принялась вбивать движение в ноги, очень медленно повышая скорость гребков «внутрь» и «наружу». Но когда добилась своевременного разворота кистей, самостоятельно «зависла»! Ирлана, наоборот, сразу же начала частить. При этом, как водится, путала направление наклона ладоней и добивалась совсем не того, к чему стремилась. Пришлось взять ее за пальцы, помочь провести руки по воде, а потом потребовать, чтобы она медленно повторила движение двести раз.
Сестричка Магнуса закусила губу и принялась отрабатывать упражнение. А я повернулся к Стеше и… захотел понять, где заканчивается ее доверие:
— Попробуй задержать дыхание на пятьдесят ударов сердца!
— Уже! — доложила она. — Пробовала на шестьдесят. Получилось довольно легко.
— Отлично. Тогда, пока Лана тренируется, я тебя слегка прокачу. А когда ты освоишься, мы пару раз нырнем. Готова?
— Еще бы!
Я объяснил ей, как держаться за плечи, что делать можно, а что не стоит, и как дышать. Потом запретил ее подружке сходить с места и плавно оттолкнулся от дна. Лилия вела себя просто идеально: лежала, расслабившись и вытянув руки, при этом не дергалась и не испытывала страха.
— Нырнем на десять ударов сердца. Если вдруг испугаешься, то сдави плечи пальцами — и я тут же вынырну.
— Не испугаюсь. Можно и на двадцать, и на тридцать!
Нырнул. На тридцать ударов, а затем неторопливо всплыл:
— Стеш, тебя очень приятно учить!
— А у тебя очень приятно учиться! — выдохнула она. И тут же добавила: — Давай нырнем еще раз, но на сорок или пятьдесят?
Нырнули и всплыли неподалеку от Ирланы на сорок втором ударе сердца. Стеша отцепилась от плеч и встала на дно:
— Лан, твоя очередь! А я пока продолжу тренироваться.
Вторая лилия поежилась, но подошла ко мне. А когда выслушала объяснения, еле слышно сказала, что готова.
С ней я нырял раз восемь. Начал с пяти ударов сердца. Закончил двумя десятками. Но ее страхи постепенно отступали, поэтому я не расстраивался. Потом меня «толкнуло» Даром Вэйльки, и я решил, что можно немного отдохнуть и самому. Поэтому последовательно «отвез» к вышке обеих лилий, запретил им подходить к краю площадки, и присоединился к развлекающимся женщинам.
Ленты антигравов, так же, как и они, проигнорировал, поэтому прыгал все с тех же пяти шагов, но все равно получал нешуточное удовольствие. А когда напрыгался вусмерть, подплыл к вышке и поинтересовался у Стеши, не хочет ли она соскочить с вышки ногами вниз.
Девушка не задумалась ни на мгновение:
— Конечно, хочу!
— Тогда вдыхай, задерживай дыхание, прыгай и жди, пока я вытолкаю тебя на поверхность.
Вдохнула, прыгнула, дождалась. А когда перевела дух, первый раз выплеснула свои эмоции в счастливом вопле «Хочу еще-е-о!!!», вызвала многоголосый хохот боевой пятерки. И веское утверждение Вэйльки:
— Точно Эвис!
Этот эпитет вызвал в Лане целую бурю эмоций. Поэтому она на подгибающихся ногах подошла к краю площадки, сообщила, что готова, и после моей команды рухнула в воду, чудом не задев край настила задницей. Тем не менее, оказавшись на поверхности и убедившись, что все еще жива, издала восторженный писк и снова полезла наверх.
— Ладно, прыгаем по последнему разу и едем на берег. Отмокать в джакузи и есть мороженое или шоколадки… — распорядился я, потом нырнул за Стешей, похвалил за осознанный прыжок и «отвез» к линии прибоя…
…В джакузи, рассчитанном на шестерых, ввосьмером было тесновато. Но такие мелочи никого не волновали — дамы уминали мороженое, заедали его шоколадом и запивали лакомства соком тропических фруктов. При этом вели себя, как совсем юные и на редкость шаловливые девицы — щипались, толкались, «помогали» одним соседкам чем-нибудь заляпаться, а потом прятались от страшной мести за другими.
Стеша влилась в общее веселье практически сразу, так как
Угомонились в середине ночи, когда устали смеяться и вспомнили об утренней тренировке. Слегка загрустили, нехотя выбрались из воды, ополоснулись, высушили волосы и, накинув на себя выданные «мною» халатики, вернулись домой. Когда поднялись на второй этаж, и Стеша остановилась у дверей своих покоев, от нее плеснуло таким жутким нежеланием расставаться, что Майра потянула ее за собой:
— Идем с нами: сегодня все ар Эвис ночуют у Нейла…
