У нас имелись кристаллы для эксперимента, через несколько дней, подготовив аппаратуру к работе, пригласил Ебеке. Предварительно объяснив что к чему, снял первые показания прибора. Ученый есть ученый, сразу понял. Был доволен, заулыбался.
— Ты, оказывается, шебутной, шумливый. Даже хуже меня. В тот раз я тебе много лишнего наговорил, не обижайся, у начальника такие срывы бывают, на то он и бастык!.. А вот в научных вопросах твое упрямство мне нравится, за свою идею надо биться до конца, иначе тебя живьем съедят неучи, ясно?! Только так добьешься результата!.. — сказал примирительно добрый в душе Ебеке.
…Как-то ректор пригласил меня в свой кабинет, — продолжает Кокетаев. — «Тебе уже пора открывать аспирантуру, — заявил он. — У тебя наука идет хорошо. Подготовь документы!» Я ему возразил: «В Москве такое предложение не пройдет, потому что есть жесткое правило: кандидат наук не может руководить аспирантурой».
«Это только твои отговорки, — сердито прервал меня ректор университета. — Составь план-проект научно-исследовательской работы, список опубликованных статей, перечисли научные достижения. Резюме я сам напишу. Вообще, не спорь со старшими, делай то, что я тебе говорю!»
Через три-четыре месяца он снова меня вызвал и положил передо мной разрешение ВАКа на открытие аспирантуры по специальности «Физика твердого тела» под моим руководством. Такого добивается только человек, который постоянно проявляет беспокойство о насущных делах, стараясь все делать лучше и не откладывая на завтра. Это присуще только таким людям, как наш Ебеке, который предан науке, повседневно думает о ее проблемах, хочет все интересы подчинить только науке. Дальше все решают неустанный труд и поиски неизведанного. Из аспирантуры, которую мы открыли с помощью Евнея Арыстанулы, вышло более десяти кандидатов наук, один доктор. И сейчас, продолжая эту традицию, ВАК разрешил мне открыть докторантуру. Эх, если бы все это видел незабвенный наш Ебеке, как он безмерно радовался бы!..»
* * *Проблем в новом университете было не счесть…
Самым больным местом была нехватка учебных аудиторий. Первые четыре года работы на восьми факультетах КарГУ, размещенных в разных зданиях, притом удаленных друг от друга, студенты учились в две смены. Начиналась учеба в восемь утра, заканчивалась в восемь вечера.
Евней Арыстанулы, за которым уже закрепилась кличка «главный прораб», ежедневно прочесывал огромную строительную площадку, где возводились корпуса «Университетского городка», участвовал в планерках. Позднее командировал туда своего представителя, который должен был контролировать от его имени ход строительства и информировать об этом руководство университета.
