— Обо мне все говорят, что я ученый-металлург. Это не так, это совершенно не соответствует тому, чем я занимаюсь в жизни… — говорил Евней Арыстанулы коллегам в ХМИ, когда ему было особенно невмоготу. — Нет, наука для меня стала второстепенным занятием… Скорее всего, я строитель, это моя главная профессия. Когда я стал проректором в Алма-Ате, началась закладка нового здания КазГМИ, нынешнего политехнического. Учитывая мою буйную молодость и напористость, ректор института Умирхан Байконуров, уважаемый мною аксакал, бросил меня контролером на этот участок. За два года, которые я там крутился, как белка в колесе, я многого поднабрался, узнал все хитрости строителей. Праздновать окончание той стройки, разрезать красные ленточки мне не пришлось. Когда первые институтские корпуса уже были готовы к сдаче, я уехал в Караганду. В ХМИ провел двенадцать лет, из них половину потратил на строительство: сначала ремонтировал старые здания, приспосабливая их под лаборатории; потом пробивал в верхах проект нового типового здания для ХМИ. Началось строительство, и в течение пяти лет я постоянно пропадал на стройплощадке. Наконец, переехали в новое здание. Но, увы! Не суждено мне было наслаждаться новыми прекрасными кабинетами и лабораториями родного ХМИ — перевели меня в университет, что я мог поделать?.. И здесь я снова выполняю незавидную роль «пробивного прораба». Здание по улице Гоголя, 38 проектировали, как среднюю школу, а мы, построив над нею еще четвертый этаж, через пять месяцев открыли в школьном здании КарГУ. Уложились в предельно сжатый срок и вовремя начали занятия — такого в истории Караганды еще не бывало!.. В 1974 году начали строительство «Университетского городка»… И опять я в самом пекле, на стройплощадке. Кто же я, как не строитель, притом не очень везучий. Запомните мои слова, как только «Университетский городок» сдадут, меня куда-нибудь снова выдвинут или задвинут, и кто-то из счастливчиков придет на все готовенькое, вальяжно устроится в ректорском кабинете, вот посмотрите, так и будет…
На стройке давно уже примелькался человек богатырского телосложения, все рабочие знали, что это ректор университета. Евней Арыстанулы часто беседовал с ними. Однажды спросил каменщика:
— Сколько лет вашим детям?
Каменщик с гордостью ответил, что у него старший сын через два года окончит среднюю школу.
— Как у него с успеваемостью?
— Порядок, товарищ ректор! У моего Бориса оценок ниже четверки не бывает, а в основном — пятерки!
— Тогда почаще приводите своего старшего сына сюда, на стройку, покажите эти корпуса, которые вы возводите своими руками. Пусть он представит себя студентом этого университета. Поверьте мне, видя, какие чудеса творит его отец, какие сооружает дворцы для Карагандинского университета, он станет мечтать об учебе в этих прекрасных зданиях.
Каменщик растерялся:
— Ой, не знаю, сможет ли мой сын поступить в такое заведение?!.. Наверное, ему на роду написано, как и мне, не расставаться со строительным мастерком… Ведь моего заработка не хватит, чтобы «отблагодарить» экзаменаторов.
— Куда гнете? — нахмурился ректор-великан, как прозвали его рабочие. — Когда ваш сын окончит школу, сами приведите его ко мне. Если в аттестате будут одни четверки и пятерки, на вступительных экзаменах Борис пройдет без труда!.. Только давайте договоримся. Если вы хотите, чтобы ваш сын в этом здании получил хорошее образование, вы должны работать на совесть. Не замазывайте брак, трещины в стенах раствором, когда-то это вылезет наружу. В прошлом квартале наши контролеры во втором корпусе обнаружили перекосы в стене, кладку пришлось разобрать и вести заново… А вы прекрасно знаете, во что это обходится…
Рабочий сокрушенно покачал головой:
— Я понял вас, товарищ ректор, наша бригада такого брака не допустит. Поверьте моему слову! — сняв рукавицу, он протянул Букетову мозолистую руку. — Так что будем держаться нашего мужского договора!..
