— Николай Георгиевич, вы уже настроились уходить на пенсию, а вам докторскую надо защищать и продолжать учить молодежь. Охрана природы стала у нас государственным, общенародным делом. А жуки разве не природа? Ваш опыт и знания не должны уйти с вами на пенсию. Будем считать, что вы о ней даже не заикались…
Он ответил не сразу. Можно было догадаться, что Николай Георгиевич принадлежит к тем людям, которые обдумывают свои решения медленно, а приняв, не меняют их. Наконец он произносит слова, которые меня, в общем, не приводят в восторг:
— Вам, вероятно, виднее. Что ж, могу и поработать.
…Прошло дней десять. Николай Георгиевич снова появился у меня в кабинете, на этот раз с огромной сумкой. Он извлек свыше шестидесяти оттисков своих научных работ и множество превосходно выполненных рисунков, изображавших в увеличенном виде части тел насекомых в соответствии с принятой в зоологии методикой. Его комментарии были интересными и обнаруживали глубокую эрудицию…
Мы с ним договорились, что в положенные шесть месяцев творческого отпуска он завершит и представит свою диссертацию, которая уже сейчас вырисовывалась достаточно убедительно.
…Кончилось все тем, что в Ленинграде, в Зоологическом институте Академии наук СССР Николай Георгиевич с блеском защитил докторскую диссертацию. Его оппоненты заметили, что в монографии, представленной доцентом Скопиным, научного материала хватило бы на две диссертации, ему надо бы защищаться лет 10–15 назад. Так в университете появился еще один доктор наук. Николай Георгиевич без устали занимается со своими студентами, передает им свою увлеченность. Однако теперь и к ректору он стал предъявлять свои требования. Дескать, надо создавать условия будущим молодым специалистам. Заполучив нового доктора, я приобрел и дополнительные неотложные хлопоты…»
Так как основной специальностью ректора университета была химия, он старался укрепить и химический факультет. Это было делом его профессиональной чести. Евней Арыстанулы считал также своим святым долгом поставить на новые, современные рельсы методику преподавания этой науки. Как профессор химии, он видел серьезные упущения в учебном процессе.
Начинать борьбу за глубокие знания надо было, во-первых, с подбора сильных, хорошо подготовленных преподавателей. Во-вторых, практические занятия, опыты в лабораториях необходимо было максимально приблизить к производству — металлургическим заводам и химической промышленности. Ректор готов был поднять преподавателей на уровень сотрудников научно-исследовательских институтов. Таким образом, ассистенты, старшие преподаватели химических кафедр через четыре-пять лет должны стать кандидатами наук, а кандидаты и доценты — докторами и профессорами. А пока на химическом факультете ректор — единственный профессор.
