— Пассажирский поезд, в который я сел, прибыл в Караганду поздно вечером, — рассказывал мне Абдуали Баешов. — Знакомых в городе не было. В гостиницах висели характерные для тех лет вывески: «Мест нет». Пришлось переночевать в зале ожидания на вокзале. Как назло следующий день оказался воскресеньем. Что делать, проведя еще сутки на вокзале, утром с горем пополам добрался до приемной директора ХМИ. Все так и получилось, как писал Равиль Самиевич. После непродолжительного разговора Евней Арыстанулы распорядился: «Пиши заявление!» Вначале принял рядовым инженером, а через некоторое время я поступил в аспирантуру при институте…
Абдуали БАЕШОВ. «Наш наставник — лидер электрохимии»:
«Несмотря на свою занятость административными и другими делами, Евней Арстанович всегда находил время для того, чтобы проконсультировать нас, молодых. Мы всегда восхищались тем, что он умел выкроить час-другой для беседы со всеми научными сотрудниками… Если нам не удавалось по какой-нибудь уважительной причине встретиться с ним на работе, мы в любое время дня и ночи, когда он был свободен, могли к нему прийти домой. Дома встречала нас с доброй улыбкой его супруга, уважаемая Зубайра Дуйсеновна, которая хорошо знала не только в лицо, но даже по имени всех учеников Евнея Арстановича.
Наши научные рукописи никогда не залеживались у Евнея Арстановича. Стоило их ему отдать, он удивительно быстро их прочитывал, вносил поправки и делал замечания. Работал он очень много. Для беседы по научной работе он мог вызвать нас и в 7–8 часов утра, и в 10–11 часов вечера, и в субботу, и в воскресенье, когда, казалось бы, он должен был отдыхать. Он искренне радовался каждому авторскому свидетельству, полученному нами, каждой опубликованной статье своего ученика, зная, что это результат и признание большого труда, и каждый раз поощрял нас даже подарками, вдохновляя на новые дела.
…Одной из характерных черт Ебеке была справедливость. Мне запомнился один случай, который произошел в 1972 году. Мы обсуждали с ним результаты моих экспериментов. Как-то незаметно возник научный спор. По своей молодости и неопытности, наверное, я был слишком уверен в своей правоте, словом, я упорно отстаивал свою точку зрения и, конечно, обидел его. Только на следующий день я, поняв свою ошибку, пришел снова к нему, домой, попросил извинения. Выслушав меня, Евней Арстанович сказал: «Ты вообще молодец, что сам разобрался, более того, не побоялся спорить со мной, научным руководителем, отстаивать свою точку зрения. Помни, что в научном споре все равны, только в споре рождается истина, не надо бояться ни титулов, ни регалий». Затем добавил: не ошибается тот, кто не работает и не думает…»
