Через некоторое время он получил официальное разрешение, подписанное президентом Академии наук и министром образования Казахской ССР. В связи с этим у него появилась возможность хотя бы один день в неделю работать в своей лаборатории, всецело отдаваться любимой науке. Этим днем была среда, по народному обычаю самый удачный, благоприятный день недели.
Все восемь лет ректорства в КарГУ, как говорят очевидцы, Евней Арыстанулы каждую среду приходил в ХМИ. Устав от нескончаемых университетских дел, особенно от ежедневных утомительных заседаний, многочисленных, часто назойливых посетителей, постоянно просивших то квартиру, то должность, то творческий отпуск, он, дождавшись среды, с раннего утра приходил в лабораторию редких и рассеянных элементов, заново укомплектованную в новом корпусе ХМИ, и сразу же подключался к делу. Его моментально окружали молодые исследователи, у которых накопилось к нему за неделю много вопросов, да и самого руководителя переполняли свежие идеи, которые хотелось проверить на практике.
После обеденного перерыва ученый поднимался на второй этаж, где в просторном холле был установлен бильярд. В отдельном шкафу хранились личные кии Евнея Арыстанулы. Заядлый игрок Полукаров поджидал ученого в вестибюле. Сражение шло с переменным успехом. Оба были равными игроками. Алексей Николаевич к бильярду пристрастился, когда окончательно завязал с «зеленым змием». Проигрывать Алексей Николаевич не любил, но, разгорячившись, часто мазал, иногда посылал шары через борт. Евней Арыстанулы держался хладнокровнее, бил расчетливее, точнее. Притом его выручали большой рост и длинные руки. Пользуясь своим преимуществом, он любой шар метко клал в лузу… Через час-другой ученый, хлопнув в ладоши, громогласно объявлял: «Хватит, пошли работать!»
И работа продолжалась до поздней ночи…
По признанию самого ученого, каждая среда, проведенная в кругу своих сослуживцев в ХМИ, давала такой же заряд энергии, бодрости, как отдых за городом, на природе, на берегу речки или степного озера. Здесь, в лаборатории, он отдыхал душой.
А воскресенье он отдавал домашним: играл с маленькими Букетовыми, вывозил их по-прежнему за город, на озеро, образовавшееся на месте бывшего угольного карьера. Кстати, заполучив этот участок, он организовал там спортивную площадку для студентов и пляж.
Кузнец Баеш, коренной житель большого села Жанакорган, что в Кызылординской области, воспитал семерых детей. Средний сын Абдуали, закончив в 1964 году в городе Кентау среднюю школу с отличием, видимо, под влиянием старших братьев, которые здесь же преподавали химию, поступил в Чимкентский химико-технологический институт. Через пять лет он закончил это учебное заведение с красным дипломом. Интерес Абдуали Баешова к химии, кстати, проявился очень рано, будучи студентом третьего курса, он опубликовал статью в научном журнале, посвященную разгадке одной из проблем электрохимии. Несомненный, самобытный, природный талант студента был замечен его институтскими наставниками-химиками Равилем Вахидовым и Муратом Журиновым. Они намеревались оставить способного молодого человека в аспирантуре. Но ректор Чимкентского ХТИ смотрел на парня из далекого аула, сына рядового кузнеца как на выскочку, которому не место в аспирантуре. Это привилегия белой кости, считал он, и отдал это место отпрыску одного из руководителей области, который учился весьма посредственно. А Абдуали Баешова, пришедшего к нему с обидой, с ходу обругал: «В аспирантуре тебе нечего делать, иди на производство!..» — и выставил из кабинета.
Прошел год.
Попав по направлению на Петропавловский машиностроительный завод, Баешов работал рядовым аналитиком в химлаборатории. Он уже привык к своему положению серого, незаметного, никому не нужного среднего специалиста. Но вдруг получил от своего институтского наставника, заслуженного деятеля науки Башкирской АССР Р. С. Вахидова вот такое, взбудоражившее его письмо: «Дорогой мой Абдуали, оказывается, в этом мире изредка бывает и справедливость, нашелся один человек из твоих казахов, который заинтересовался тобой. Найди время и съезди в Караганду. Там живет крупный ученый Евней Букетов, своим внешним видом он напоминает нашего башкирского легендарного богатыря Урала, и научный размах у него, можно сказать, поистине богатырский. Я недавно ему рассказал о твоих склонностях и способностях, и он сразу проникся к тебе сочувствием, как человек милосердный, да пошлет ему Аллах крепкое здоровье и удачу!.. Он твердо сказал мне: «Я ценю талантливых людей и ищу их повсюду… Отправьте ко мне вашего подающего надежды ученика, посмотрим, на что он годен…» Милый Абдуали, прошу тебя, съезди в Караганду, не сомневаюсь, что ты своих наставников не подведешь…»
Получив письмо, молодой специалист уже не мог, как это было изо дня в день, делать скучные, однообразные анализы. Наскоро собравшись, отправился в путь.
