Не будем строго судить молодую женщину. Она выросла в Алматы, в прекрасном городе у подножия Алатау, она была с детства влюблена в этот город, в его яблоневые сады и журчащие арыки, аллеи пирамидальных тополей и мечтала жить только здесь. И не могла себе представить даже на миг, что расстанется с любимым городом… Кстати, не одобряли его поступок и близкие друзья: «Не надо уходить с престижного места, Евней, умные люди издавна подсказывали: «Чем вдалеке грести лопатой, лучше по чайной ложке брать вблизи…» А некоторые рассуждали: «В ближайшее время наш директор Умирхан Байконыров насовсем перейдет в систему Академии. Он уже действительный член Академии наук. А ты первый кандидат на его место в институте. Это же проверенный и прямой путь к избранию в академию. Только надо торопиться с защитой докторской диссертации…»
Но, увы! Евней Арыстанулы не поддался на уговоры и лесть. В своем автобиографическом труде он так описывает свою тогдашную позицию: «Я оставался один на один со своей «окрыленностью» и показал свою строптивость. Во мне заговорил характер моих аульчан, я вдруг почувствовал себя джигитом, мужчиной из нашего аула, и поэтому не стал менять своего решения, не стал отказываться от слова, данного президенту…»
Фактически ХМИ был открыт по инициативе академика К. И. Сатпаева. После своего второго возвращения в руководство Академии наук в июне 1955 года он задумал расширить научные исследования, потому стал добиваться создания в нескольких крупных городах республики новых научных центров. В Усть-Каменогорске, Гурьеве (ныне Атырау) появились научно-исследовательские институты. И ХМИ, открытый с помощью и при содействии вице-президента АН СССР И. П. Бардина в октябре 1958 года в Караганде, был истинно его детищем. Он был призван содействовать развитию новой отрасли в Центральном Казахстане — горно-металлургической промышленности, внедрению новейшей технологии на действующих комбинатах. А Караганда была фактически географическим и индустриальным центром обширной Сары-Арки[39], включавшей в себя Акмолинскую, Кокчетаускую, Карагандинскую, Павлодарскую, Костанайскую и Северо-Казахстанскую области, где были сосредоточены огромные сырьевые ресурсы и на основе их уже были созданы горные и химические комбинаты. Для укрепления нового научного учреждения правительство республики специальным постановлением от 27 сентября 1958 года выделило необходимые субсидии. Уже в следующем году в этом институте должны были работать 300 человек. А руководство Карагандинской области должно было предоставить институту здание и обеспечить его всем необходимым для успешного начала научной работы. В пятом пункте того же постановления местные власти обязывались в ближайшие два года выделить сотрудникам института сто квартир. В том же году ХМ И получал пять легковых автомашин и один автобус… В правительственном документе был еще один немаловажный пункт: новый НИИ приравнивался к основным подразделениям Академии наук, ему присвоили первую категорию. Это позволяло руководству ХМ И приглашать в институт опытных, высококвалифицированных научных сотрудников, объявлять открытые конкурсы на замещение вакансий.
Первым директором ХМИ был Ерден Нигметулы Азербаев, выпускник Саратовского университета. Перед назначением Каныш Имантайулы Сатпаев ему дал такое напутствие:
— Ереке, вы можете по-прежнему заниматься синтезированием углеродных соединений и свою докторскую диссертацию завершите, в буквальном смысле слова, сидя над угольными пластами Карагандинского бассейна. Это даст вам уникальную возможность скорее внедрить в производство ваши научные разработки… — говоря это, он, видимо, старался заинтересовать новой работой старого коллегу, который не очень хотел отрываться от привычной научной среды и уезжать из Алматы. — Вы химик, а то, что институт называется химико-металлургический, — не пугайтесь… Известный вам академик Иван Павлович Бардин уже уговорил одного из сильнейших ученых-металлургов с Урала, доктора технических наук, профессора М. И. Хайлова (фамилия и инициалы изменены, как это сделано у автора «Шести писем другу») переехать в Караганду, притом со своей группой научных сотрудников. Если двое ученых — вы химик, он металлург, возьметесь за дело в одной упряжке, я думаю, в новом институте изыскания сразу примут желаемое направление…
В начале октября 1958 года Ердену Азербаеву пришлось перебраться в Караганду. И он с ходу приступил к организации нового института: большинство научных сотрудников подобрал на месте, нашлись там энтузиасты, которые хотели заниматься наукой; некоторых пригласил из Алматы, обещав предоставить квартиры и наилучшие условия для научных исследований; значительным подкреплением стал приезд большой группы уральцев из Свердловского политехнического института и из НИИ Уральского отделения АН СССР во главе с Михаилом Исаковичем Хайловым.
