Эволюция полностью

— Огненным магам приготовиться. Лучники с зажигательными стрелами — целься в корабли!

Лучники достали стрелы с наконечниками, обмотанными масляными тряпками. Маги побежали вдоль рядов, поджигая тряпки.

— Внимание! — командовала Райли. Ящеры посыпались на деревянные причалы и бросились к отвесной стене утеса и лестницам, ведущим в город. Копейщики сжали древки так, что костяшки их пальцев побелели.

— Внимание!

Ящеры были уже у подножья утеса, двигались они стремительно, кожистые хвосты со свистом рассекали воздух. Их были сотни… сотни…

— Огонь!!! — что есть сил крикнула Райли, и оранжевая волна понеслась по воздуху. Пролетев над ящерами и причалами, стрелы вонзились в дерево бортов и палуб стоявших в порту кораблей.

Какое-то время казалось, что ничего не происходит, но вот языки пламени показались над бортами; огонь перекинулся на пирсы; ящеры в растерянности смотрели на происходящее, но времени на реакцию у них уже не было. Корабли начали с грохотом взрываться; горящие обломки полетели во все стороны; вслед за кораблями стали взрываться бочки с горючими зарядами, спрятанные под причалами и в доках. Огонь, как живое существо, побежал по порту, пожирая десятки и сотни вопящих ящеров.

Тем временем первые ряды атакующих достигли верха утеса, но были встречены градом стрел и заклинаний, остановивших их наступательный порыв. Сзади их уже настигал огонь, взлетевший вслед за ними по деревянным конструкциям. Спасаясь от страшного жара, твари прыгали вниз, норовя укрыться в воде, но не всем это удавалось: многие разбились насмерть о прибрежные камни.

Сотни ящеров горели заживо, но Джейсон с тоской видел, что у входа в бухту, за линией растекавшегося по воде горящего масла, скопились тысячи новых хвостатых тварей. Они не двигались, и Джейсон подумал, что они ждут, пока погаснет огонь. Но они ждали не этого. Раздался крик тысячи глоток, и тысячи бугристых зеленых голов повернулись в сторону большого квадратного плота, появившегося в задних рядах плавучего войска. Даже на таком расстоянии Джейсон видел, что они приветствуют свою жрицу, окруженную коленопреклоненными прислужниками.

Голубые ленты энергии протянулись между жрицей и ящерами. Синий шар возник и стал быстро расти над ее головой. Джейсон хотел было велеть Гадкокрылам атаковать, но было поздно: заклинание завершилось, и темно-синий свет ударил в небо лучом, напоминающим тот, что они видели, когда бежали с острова. Облака над Соколиным Крюком вскипели и завились вокруг луча, превращаясь в темные тучи. Прогремел гром, упали первые капли дождя, который немедленно превратился в сплошной ливень. Вода с неба хлестала, как из крана, гася огонь под триумфальные вопли ящеров.

Теперь даже темная мана не могла заглушить страх, объявший Джейсона. Перед ним разворачивалось масштабное магическое действо, недоступное отдельному магу. Он и не знал, что ящеры-маги способны совместно творить единое заклинание. Чего еще следовало ждать с этой стороны?..

Ящеры причалили к мокрому берегу, и новые волны атакующих бросились на штурм утеса. Их когтистые лапы позволяли им карабкаться вверх по отвесной стене с необычайной легкостью.

— Будет нелегко, — прошептала Элиза, глядя на ползущих вверх рептилий.

— Это точно, — так же тихо согласился Джейсон.

Дым и пепел, поднявшиеся над двором крепости Хрустального Мира, заслонили на какой-то момент солнце. Алексион не сводил глаз с все больше наливающейся красным пентаграммы, в центре которой начали скапливаться, клубиться и пульсировать темные миазмы. Когда последний раб умер и крики утихли, во дворе воцарилась гнетущая тишина: все затаив дыхание смотрели на сияющую пентаграмму. Алексион судорожно сжимал рукоятку меча, солдаты и нефилимы на стенах вцепились в спусковые механизмы баллист.

Темный клубок перед Алексом дрогнул и вдруг растаял. Не было ни вспышки, ни грома с молнией. В центре пентаграммы спокойно стоял старик в простом плаще с широкими рукавами и, судя по всему, без оружия.

— Все это весьма любопытно, — раздался негромкий голос из-под капюшона. Голос был тихий, но отчетливо слышный всем в крепости, словно старик шептал слова каждому на ухо.