И так было до дня сегодняшнего. Шанс – просто грандиозный. А тут какая-то коммодор решила поиграть «на себя».
На месте Ордена, я бы таких, как Маурин, лишал всех регалий и ссылал в дальнюю деревушку – желательно, безлюдную, чтобы и там никому не навредила.
Я снова поменял позу – даже лежать бывает утомительно.
Только делать нам что?.. Если бы была гарантия, что у Ордена уже есть третий кейс, то отдаем свои два – Матерь-настоятельница получает свое возвышение, и город ей низко кланяется. А если третьей части нет – то отдавать страшно. Страшно становиться причиной войны альянса всего города против Ордена – никто и сомневаться не будет, что Орден надо уничтожить. Делить кейсы можно и потом – снова через кровь…
Вновь применив талант, заметил машину, направляющуюся в нашу сторону. Серебристый хэтчбек – не самого свежего года Форд с погнутыми правыми дверьми, словно въехал кто в бок, ехал без пассажиров. Приблизил к окошку водителя и выдохнул: Агнес. Значит, узнаем что-то новое. Значит, будет еще что-то, на основе чего можно принимать решения, как жить дальше – а значит, можно пока что расслабиться и не думать.
К появлению Агнес я успел завершить с уничтожением бумаг, припрятав остатки под газоном в углу внутреннего двора, и предупредил Марлу. Пришлось подменить ее с дежурством и поскучать в подвале, пока та откроет гаражные ворота для шефа.
Да и не очень-то и скучно – я попытался угадать, под что Хтонь могла замаскировать контейнеры в помещении бывшей прачечной. Тут тебе и большие стиральные машины, и сушильные – друг напротив друга у стен, и ворох ветшалого постельного белья в углу, застиранного до желтого цвета. Посередине помещения – низкая скамейка, которая запросто могла оказаться нашим грузом. В общем, ни обычным взглядом, ни талантом – не прошибить наведенный мираж. Разве что, как в автобусе – попытаться нащупать.
В любом случае, до поисков на ощупь дело не дошло – от входа обе монахини направились прямо ко мне.
– Хорошие новости, плохие новости? – Поприветствовал я Агнес, ловя брошенную в мою сторону упаковку с сухпайком.
– Разные, – шеф уселась на один из принесенных сверху стульев.
Я же, перекинув ногу, развернулся на скамейке к монахиням лицом. Быстренько надорвал упаковку, достал плитку шоколада и принялся заедать ей легкое волнение.
Марла осталась возле дверей, оставив свой стульчик не занятым.
– Что говорят? – Попытался я по лицу брюнетки понять общие настроения.
Судя по отсутствию вообще какой-то мимики – дело дрянь.
– Говорят, чтобы я явилась на конклав и дала пояснения, каким образом мы с Марлой, вместо выполнения порученного задания, потеряли Гретту и попали на розыскные листы. Еще хотят узнать нашу роль в срыве аукциона.
– Какого еще аукциона? – Подавился я шоколадкой.
– Который должен был проводить известный тебе синдик прошлой ночью. Аукцион был отменен.
«Деньги появятся через четыре-пять дней», – эхом былого раздались слова Леви с ночной игры.
– Так это не подготовка к мятежу, – медленно пробормотал я, вспоминая увиденные машины и наемников. – Они аукцион готовили.
– Главным лотами к которому должны были стать известные тебе предметы, – кивнула Агнес. – Весь город хотел поучаствовать. Теперь и не знают, что думать.
«Да что думать тут? Либо синдик все спихнул одним лотом, получив совершенно неприличное предложение… Либо кто-то решил не платить, а украсть. Для начала выпотрошат синдика – и если его доводы покажутся убедительными, то…»
– Как тебя сразу на конклав не потащили? – Нахмурился я.
– Они хотели. – Емко ответила шеф.
От входа весьма экспрессивно выматерилась Марла.
– Беда… – Озвучил я общий смысл ее выражений. – Много жертв?
– О чем ты? Паралич сошел, как я уехала.
– Ах да, талант…
– Я сказала им, что появимся завтра вместе с Марлой, к обедне. Надеюсь, им хватит ума дождаться.
– А что изменится к обедне? – Уточнила Марла.
И вроде стоит с невозмутимым видом, но правый кулак то слегка сожмется, то распрямится.
– Я поговорила с коммодором Маурин. Измениться может многое.
– Она заявится с покаянием вместо вас, обстрижет волосы и добровольно удалится в монастырь? – Предположил я.
– Брат Генри…
– Это хороший вариант, – растеряв желание кушать, сложил я руки на груди. – Правда и покаяние.
– Есть вариант получше, – вздохнула Агнес. – Коммодор предлагает доделать дело, порученное Орденом. Тогда обвинений в небрежении не будет.
– У нас нет Гретты, – напомнил я. – Старикашка пятого уровня.
– У нас есть ты и полный багажник взрывчатки. Коммодор согласилась, что Орден никогда не взрывал цели. Это будет чистая ликвидация.
– Досье на дедушку есть? Я просил.
– В машине, – кивнула Агнес. – Вряд ли у тебя будут проблемы с совестью, – слабо улыбнулась она.
– Останется как-то найти цель в огромном городе за оставшиеся, – я прикинул время, – двадцать часов?
– Координаты есть, Генри. Нам сильно помогают.
– Нам бы сильно помогли, если б не втравили во все это.
– Так случается, Генри, – пожала Агнес плечами.
– А второе обвинение? – Нахмурился я. – Что делать с аукционом?
– Люди Маурин нашли место, где хранится еще один кейс.
