– Там, в затопленной ракетной шахте… – Сбился голос шефа.
– О, там все на месте, родная моя! – Тихонько расхохоталась коммодор. – И совсем скоро я возвеличусь достаточно, чтобы взять всех за горло!
Воздух резко сжался на шее, заставив захрипеть, тут же отступив.
– Ты всех нас предала…
– Это вы сами обманулись, – дернула плечиком Маурин. – Читали невнимательно священные тексты, позволили ереси поселиться в своих сердцах. Поделом.
– Как тебе хватает наглости…
– Угомонись! Агнес, где кейсы?
Я хрипло закашлялся, пытаясь рассмеяться. Получилось невнятное карканье, но коммодор обратила на меня внимание.
– О, вот с кого я могу начать, – обрадовалась она.
– Слышь, баба страшная, а мне рыцаря-то дали? – Оскалился я ухмылкой.
– Хамло. Урок боли будет тебе полезен. – Прищурилась Маурин.
– Ответь хотя бы мне, – вступилась Агнес. – Я просила за него. Что решил конклав?
– Я тоже хочу знать. Прошу, – добавила Марла.
– Никто о тебе даже не слышал, мальчик. – Выдохнула старуха. – Какой рыцарь, о чем ты?.. Отчеты Агнес не уходили дальше меня.
– Прости, Генри. – Печально сказала шеф.
– Прости, Генри, – отозвалась Марла.
– Да ерунда, – попытался дернуть я плечом, когда бритва надрезала одежду. – Было весело, – поморщился я от болезненного прикосновения лезвия к коже.
– Надо будет отрезать тебе голову и одеть в военную форму, – чуть отстранилась Маурин с задумчивым видом. – Подобрать и похитить матросика примерно твоего возраста… Заказчикам это понравится.
– Кто заказчик-то?
– Какая теперь разница?.. – Располосовала коммодор мне рукава.
– И верно. В аду договорим, – оскалился я.
Спица, выпущенная из правой руки, с усилием протыкая сгустившийся воздух, добралась под моей одеждой и одеждой Марлы до кармана Агнес и медленно отжала взрыватель.
С противным скрежетом разорвало алюминиевые кейсы. Подобно взрыву под водой – затвердевший воздух колыхнуло плотной волной, вспенивая прозрачную среду до белесого тумана. И через этот туман медленно двинулись кусочки нарезанного металла – словно в замедленной съемке.
Маурин резко обернулась, заметила волну железа, идущую во все стороны, и вскинула руку ей навстречу. Металл начал ощутимо вязнуть и замедляться – коммодор стояла передо мной, но я видел это талантом.
Фронт металла, летящий в сторону Марлы и Агнес, никто не останавливал – и нарезанные гвозди уже почти достигли их ног.
Кажется, я кричал – в загустевшей до каменного состояния атмосфере я не слышал себя, не слышал ничего. Ужас осознания, что эта тварь выживет, а мои друзья – нет, заставлял тянуть Спицу в сторону коммодора. И без того неторопливо движущееся оружие, вынужденное прорезать до предела уплотнившуюся среду, двигалось сантиметр за сантиметром, раскручиваясь вокруг оси и разгораясь от трения до ярко-алого состояния.
Заметив сияние, безмолвно раскрывала рот и показывала в нашу сторону Вика – фронт гвоздей, идущих в ее сторону, пока еще не вырвался из плотной воздушной среды. И в последний момент ей все-таки удалось привлечь внимание – Маурин повернулась в сторону раскаленного оружия, вскинула ладонь перед ним – и наверняка заорала, когда оружие пронзило плоть, вонзившись в запястье и мгновенно пройдя сквозь него в руку на полную длину.
Все звуки резко ударили в уши – крик верещавшей Маурин, гул взрывной волны, выбившей окна во внутренний двор; мерзкое чавканье металла, вонзающегося в плоть, звук рикошетов и вопли Вики.
«Получены критические повреждения! Запустить механизм регенерации за счет накопленных ресурсов?»
И меня тоже зацепило.
«Запустить». – Скинул я с себя ставшее неуклюжим и тяжелым тело коммодора, которое взрыв швырнул на меня.
Опираясь на окровавленный пол, я поднялся на четвереньки и мотнул головой, пытаясь найти Марлу и Агнес. Нашел лежащими поодаль, без движения, с неестественно вывернутыми ногами.
Вика все еще верещала, цепляясь руками за лицо.
– Займись, – скомандовал я Спице, и та, недовольно оторвавшись от тела Маурин, черной вспышкой метнулась по залу, принося долгожданную тишину.
В которой я услышал хриплое дыхание – и с отчаянной надеждой заработал локтями и коленями, подбираясь к монахиням ближе.
– Прости, – открыв глаза, посмотрела на меня Агнес.
– Хрена с два прощу, – ласково произнес я ей, поворачивая в сторону Марлы. – Кидай паралич! Кидай паралич, кому говорю! Он остановит кровь!
– Попробую… Готово…
«На трупы хрена с два ментальные таланты действуют! Значит, живая! Живая, я сказал!!!» – Приказал себе не думать о другом исходе.
– Теперь кидай паралич на себя!
– Это нельзя… Родной талант…
– Кто тебе сказал?! Можно! – Твердил я.
– Пишет… Нельзя…
– Отключи! Вступи в диалог, вырази желание поддаться таланту! Эта штука в твоей голове, она все понимает! Ну же!
– Пробую…
Глаза Агнес заледенели, глядя в одну точку – я чуть было не поддался отчаянию и не завыл в голос.
Потом догадался тронуть руку – а та не гнется. Словно прилипла к телу. Получилось!!!
– Коммодор? Что-то случилось? – Послышался голос с лестницы.
«Две машины, восемь человек», – напомнил я себе.
