Поднявшись по лестнице мы оказались в его спальне. Я и ахнуть не успела как лишилась платья, оставшись перед Ромой в одних кружевных трусиках. Отступив от меня на шаг он стал срывать свою одежду, буквально пожирая меня взглядом. Когда на нем оставались уже только штаны он прошептав: «Охренеть просто можно!» шагнул ко мне и наклонившись стал целовать мою грудь, продолжая борьбу с одеждой. Его рот жадно и торопливо скользил по моей коже, втягивая её и лаская языком, и я уже даже не пыталась скрывать дрожь что колотила меня от его прикосновений, а только запустила в его волосы пальцы, направляя куда хотела.
Избавившись от штанов вместе с трусами Рома обхватил меня за талию, приподнимая и втягивая в рот мой сосок, заставляя выгнуться с хриплым стоном. Своим животом я явственно чувствовала его горячую и твердую плоть, уже скользкую от перевозбуждения.
Рома не выпуская изо рта моего соска, уложил нас на постель.
— В этот раз я сделаю все как надо, Ромашка и ты не захочешь от меня убежать. Просто не сможешь! — из за возбуждения это прозвучало как угроза.
— Пугаешь? — выдохнула я ему в ухо и облизнула.
Рома задрожал и резко двинул бедрами, вжимая меня в матрас.
— Не сбивай меня! — прохрипел он и его губы скользнули в ложбинку между грудями.
Рома целовал и буквально вылизывал мою кожу, спускаясь все ниже и хрипло постанывая от удовольствия. Его руки беспорядочно бродили по моему телу, то замедляясь, то мечась, стараясь не оставить ни одного не обласканного участка. Я плавилась от этой сладкой пытки и дрожа и извиваясь в его руках. Мои руки бессознательно скользили по его широкой спине и плечам с наслаждением ловя пальцами сокращения тугих мышц. Внутри все горело, моё лоно жадно сокращалось уже отчаянно желая быть заполненным. Кажется я даже умоляла Рому и хватала его за руки, пытаясь направить туда где в них сейчас безумно нуждалась.
— Не так быстро моя Ромашка! — хриплый торжествующий смех мужчины окатил прохладой дыхания мой влажный от его поцелуев живот, заставляя мышцы сократиться, а кожу покрыться мурашками.
Соскользнув на постель между моих разведенных ног, Рома улегся, накрыв ладонью мое уже пульсирующие от желания лоно. Слегка надавив, он заставил меня дернуться и выгнуться, отрываясь от матраса. Но Рома властно схватил меня за бедра, заставляя согнуть ноги и раскрывая меня еще сильнее для своего проникновения. Приблизив своё лицо он потерся об мою дрожащую от возбуждения плоть лицом, и глубоко с протяжным стоном вдохнул. Мои бедра опять сделали попытку рвануться вверх, а в голове сверкнула яркая вспышка, ослепляя меня и почти подводя в самому краю. Но Рома удержал мои бедра на месте, продолжая изводить меня лишь едва заметными касаниями и дыханием.
— Ты так сладко пахнешь! — прошептал он и снова потерся лицом Хочу весь пропитаться твоим запахом.
— Рооомааа! взмолилась я, сотрясаясь всем телом. — Пожалуйста!
— Не так быстро, Ромашка! — опять промурлыкал этот садист, выдыхая прямо у моей влажности.
Вдруг приподнявшись Рома схватил пару подушек и приподняв меня, уложил на них.
— Хочу что бы ты смотрела. с яростным желанием приказал он. — Открой глаза и смотри на меня!
Мои веки весили тонну, так и норовя закрыться от нестерпимого наслаждения, но я послушно открыла глаза и поймала дикий взгляд синих глаз.
Рома соскользнул обратно, и вцепившись в мои бедра до боли, вдруг атаковал своим ртом мои утопающие от влаги складки плоти почти жестко и даря просто беспощадное наслаждение. Он ласкал меня яростно, бесстыдно, упиваясь и рыча как животное, жестко удерживая, не давая ни малейшего шанса на побег или даже крошечное уклонение от падения в эту бешено вращающуюся бездну. При этом его глаза впились в моё лицо жадно ловя и поглощая каждую судорогу моего экстаза. Иступленная ласка его рта довела меня до края и я заметалась и затряслась в накатывающихся волнах. И тут Рома прикусил мой клитор, одновременно резко вводя в меня два пальца. Это подхлестнуло мой оргазм, подбрасывая его на запредельную высоту и продлевая. Я разлеталась на тысячу пылающих частей, захлебываясь криком, срывая горло, удерживаемая в этом мире только этим голодным синим пламенем и властными пальцами на бедрах.
