Я быстро покосился по сторонам, заметил, что поодаль от нас стоят и с явным напряжением следят за разговором оба отпрыска Босхо, машинально сравнил их ауры с аурой того здоровяка и запоздало сообразил, кого именно встретил.
Ого. Значит, это и есть тан Эранд Босхо? Глава младшего рода Босхо и полноправный хозяин одноименной провинции?
Интересно, что ему понадобилось от нашего директора? И почему он тоже выглядит так, будто чем-то недоволен?
Впрочем, разговор довольно быстро закончился, после чего наставник развернулся и спокойным шагом направился в сторону административного корпуса. Тогда как нахмуривший брови Босхо вернулся к сыновьям. О чем-то коротко с ними переговорил. А потом вдруг обернулся, поискал кого-то глазами в медленно удаляющейся толпе и, как будто метился, наткнулся взглядом на меня.
На краткий миг я ощутил отчетливый холодок между лопатками.
Мужчина, чуть сузив глаза, практически сразу скользнул взглядом дальше, но я был уверен – он меня заметил, запомнил. Быть может, даже узнал, если Айрд или Эддарт уже успели рассказать ему о наших стычках.
– Адрэа, – нетерпеливо дернула меня за рукав бабуля, тем самым заставив отвлечься. – Ну идем же, чего ты встал?
И мне пришлось уйти, напряженно гадая про себя, что это сейчас было и не стоит ли мне по этому поводу пообщаться с наставником.
Потом, конечно, я все-таки отвлекся. Прибывшие из Нарка родственники требовали внимания. Меня постоянно теребили, спрашивали, интересовались всем подряд… причем непривычно моложавая бабуля так в этом усердствовала, что вскоре ее энтузиазм начал вызывать у меня вполне обоснованные подозрения.
В чем дело? Зачем этот громкий смех, жеманные подергивания плечиком, многозначительные взгляды по сторонам и избыточное подчеркивание того, что, как оказывается, мне должно быть хорошо в этой школе? Бабуле нравилось буквально все – наш парк, жилой корпус, свежий ремонт и зеленые насаждения в холле…
Однако при этом она ни разу не спросила у меня о прошлом. Ни разу не поинтересовалась, как я выжил в лесу после того, как погибли родители. Ни слова не сказала об убитой дочери. Не спросила, как я сумел сюда добраться. Она даже не всплакнула, когда дед случайно об этом упомянул, будто на самом деле ничего страшного не случилось.
Это было странно. Даже с учетом того, что она якобы не хотела ворошить прошлое и лишний раз «травмировать ребенка». Причем деду это явно не нравилось. Время от времени он предостерегающе зыркал на нее и раздраженно сопел в усы. Однако все равно предпочитал помалкивать, тогда как излишне активная бабуля, наоборот, старательно делала вид, что все в порядке, и всеми силами отвлекала внимание на себя.
Когда же она увидела в моей комнате все, что хотела, то потащила нас вместе с дедом в парк. Правда, не просто погулять и осмотреться, а чтобы пообщаться с родителями других детей. Нас она оставила сразу же, как только на горизонте замаячили посторонние. Причем, как я заметил, для знакомств она выбирала лишь тех, кто выглядел более состоятельным. С мужчинами активно кокетничала, стреляла глазками, с женщинами наигранно смеялась и всячески демонстрировала, что ничем не хуже…
– Извини, – вздохнул дед, когда мы остались одни. – Бабушка Тэйра у нас довольно своеобразная, поэтому-то они с твоей матерью никогда и не ладили. Но ты не сердись на нее. Она не со зла. Просто такая уж она уродилась.
Я молча кивнул, покосившись на настойчиво пристающую к людям родственницу, которая упорно не понимала, что выглядит глупо.
Значит, с мамой они не ладили? Наверное, поэтому они с дедом и внука целых три года не видели?
– Ну как ты? – тихо спросил дед, когда мы дошли до лавочки и присели. – Сложно было, наверное? Вот так, одному…
Я неопределенно пожал плечами, не горя желанием рассказывать о своих трудностях, однако дед, как ни странно, понял. Не стал настаивать. А вместо этого просто обнял меня за плечи и замолчал, как если бы все понимал, но уже не мог ничего сделать.
– Как там теперь, в провинции? – спросил я, когда молчать стало утомительно, а возвращения бабули еще долго не предвиделось. – Что-нибудь слышно, что там было… после?
Дед пожал плечами.
– Поначалу разное говорили. В новостях столько грязи на Расхэ вылили, что я уж даже и не знаю, было что из того или нет.
– А оцепление правда стоит?
– Да, но обещали снять к осени. Хорошо хоть людей еще до зимы всех вывезли, так что провинция, можно сказать, пустая.
У меня перед глазами, как по заказу, встали сожженные трупы.
– Вывезли? – горько переспросил я. – Кто тебе сказал? По новостям передавали, что ли?
– Да беженцы сами и рассказали, – отмахнулся дед, заставив меня удивленно замереть.
– Беженцы?!
– Угу. Их в первый месяц много было. Те, кто на границе с Босхо жил, к нам, в Нарк, как раз все и потянулись. Их, правда, на границе стопорили, сперва во временные лагеря определяли. Заразу все искали какую-то. Обследовали, приборами всякими светили. Но уже дня через три начали выпускать, так что, считай, за месяц весь север провинции и обезлюдел.
Я резко к нему повернулся.
– То есть людей действительно эвакуировали?
