Ну отлично… Меня зашвырнули в мрачную тесную камеру. Здесь сыро и невыносимо холодно. Каменные стены покрыты густой плесенью, с потолка сочится вода, стекая грязными струйками по стенам.
— Куда пошел? А палочки для еды не полагаются, что ли? — улыбаясь, прокряхтел я и попытался встать.
Однако, ничего не вышло. Звякнули цепи, и я увидел на руках и ногах массивные стальные набойки из антимагической руды. В моём теле было полно маны, однако я не мог её контролировать. А это значило, что ни Мимо, ни Галю с Огнёвым я призвать не смогу…
А ещё хотелось жрать. Невероятно хотелось жрать. Я даже посмотрел на блевотину, лежащую на полу, с аппетитом, а после одёрнул себя, сказав:
— Мама такого орла растила не для того, чтобы он всякие помои жрал.
Я собирался засмеяться над своей же шуткой, но меня опередили. Это был Пожарский. Голос его звучал весьма слабо. Казалось, будто он готов в любую секунду помереть.
— Ха-ха. И правда орёл, сука. Кхэ-кхэ! — закашлялся он и шумно задышал. — Если бы не ты, мы бы сдохли.
Голос Пожарского исходил из камеры слева. Справа же послышался голос Водопьянова.
— И чему ты радуешься, кретин? Он лишь отсрочил нашу гибель, — меланхолично произнёс Водопьянов. — Но спасибо, что спас мою жизнь. Если бы не ты, я бы не увидел, как эта тварь подыхает.
— Да, Михаил Даниилович, Империя обязана тебе поставить памятник. Пусть и посмертно, — произнёс Шереметев, чья камера, судя по всему, была напротив моей. — Жаль, Каменев помер, хороший был боец.
— Ой, да ладно тебе. Все мы когда-нибудь сдохнем. Днём раньше, днём позже, по сути, это не имеет значения, — отмахнулся Пожарский и снова закашлялся.
Я же сел, привалившись спиной к мокрой стене, и принюхался. Вдалеке слышались голоса стражников и звон столовых приборов. Эти твари жрали. И ели они явно не такие помои, какие принесли нам.
— Если вы собрались подыхать, то не стану вас отговаривать. Вы дяди взрослые, сами знаете, что вам нужно. А я молодой организм, и я хочу жра-а-ать!!! — заорал я и со всей силы потянул цепи в разные стороны.
— Лучше не рыпайся, а то вернётся стражник и нам всем… — начал было Водопьянов, но осёкся на полуслове.
Вены на моих руках вздулись от натуги, а после я услышал такой приятный звон. Дзынь! Среднее звено лопнуло.
— Ты… Ты чего там удумал? — ошарашенно спросил Водопьянов.
Я же ничего ему не ответил. Оскалившись, я ухватился за цепь на ногах, и с лёгкостью её порвал, а после поднялся во весь рост хрустнув шеей.
— Пора бить морды, — произнёс я, направляясь к прутьям клетки.
Стальные прутья со скрежетом расходились в стороны.
— Во славу каши-и-и! За жареное мясо-о-о! С картошкой! — прорычал я, усилив напор.
Казалось, что жилы вот-вот лопнут от натуги, но родимые доминанты, усиливающие моё тело, справились. Прутья разогнулись ровно настолько, что я смог протиснуться через них и выбраться из камеры. Водопьянов в замешательстве подскочил к решетке своей камеры и, потрясённо глядя на меня, шепотом прокричал:
— Ты куда собрался, мать твою⁈ Освободи нас сейчас же!
Я лениво оглянулся через плечо и ухмыльнулся:
— Пойду в столовую. А вы пока тут посидите. Ранеными вы будете только мешать.
За спиной послышался мат и едкие замечания в мой адрес, но я их уже не слушал. Впереди меня ждал ужин! Или завтрак? Впрочем, какая разница? Там была нормальная еда!
Гулкие шаги разносились по мрачному коридору, позволяя эхолокации отрисовывать карту подземелья. Впереди меня ждали десять стражников. Ну как — ждали? Они просто ели, играли в карты и трепались. Поэтому, когда я, широко улыбаясь, вошел в их сторожку, то лишь боец, приносивший мне помои, потянулся за мечом и выдавил из себя:
— Ты как вылез из камеры?
— Ну ты же сам сказал «Жрать подано». Вот я и пришел по твоему приглашению, — весело произнёс я, а после добавил в голос стали. — Кстати, а кого ты там псом назвал?
Ответить он не успел. Я мгновенно сократил дистанцию и влепил ему такой удар за ухо, что бедолага рухнул со стула, повалив соседнего бойца. После скоротечного избиения стражников, я отобрал у них оружие, ключи, с помощью которых освободился от антимагических кандалов, ведь порвать я смог только цепи, а эта гадость оказалась на удивление крепкой.
Нашел в сторожке кучу наручников, сковал стражу по рукам и ногам. Облегчённо вздохнув, я сел за стол. Тарелка с пельмешками, какой-то салатик, а это что? Свинные уши? Нет уж, спасибо. Такое я не ем. А тут? Я открыл контейнер, и из него повалил пар. Рис. Свежесваренный, судя по всему.
Живот оглушительно заурчал. Да так, что эхо прокатилось по подземелью. Руки сами собой стали хватать еду и запихивать её в рот. Периодически я поворачивался к стражникам и спрашивал:
— Это что такое?
Я показал на странного вида растение, то ли капусту, то ли ещё что.
— Ким Чи, — нехотя ответил стражник, понимая, что огребёт, если промолчит.
— Очень вкусно, мужики! А пельмешки-и-и! Мать моя женщина, это что-то с чем-то! Кстати, что входит в состав?
