Маргарита вышла замуж и прожила тревожную жизнь, полную боли, волнений, а ещё радости и безграничного счастья. Ведь это прекрасно — жить рядом с мужчинами — мужем и сыном, которыми ты можешь гордиться. Смотреть в их глаза и уважать их всем своим естеством. Знать, что что бы ни случилось, они придут на помощь и порвут в клочья любого, кто посмеет тебя обидеть.
— Знаешь, я всегда считала нашего отца кем-то вроде садовника, — сказала Маргарита Львовна и холодно улыбнулась.
— И почему же? — спросила Роза, надменно посмотрев на сестру.
— По-моему, это очевидно. Но если тебе не хватает ума, то я объясню. — С нескрываемым наслаждением Маргарита Львовна уколола Розу и продолжила. — Он дал нам с тобой «цветочные» имена. Как садовник, заботился о нас, взращивая в нас лучшие качества. Вот только он поливал меня водой, и я выросла с чистыми помыслами. А тебя поливал дерьмом, и ты выросла в вот это… — Маргарита Львовна обвела насмешливым взглядом сестру и села на диван, закинув ногу на ногу.
— Глупая. Навоз — лучшее из удобрений. Благодаря ему я и стала самой прекрасной розой в саду. Поэтому в меня и влюбился самИмператор, — парировала Роза.
— Покойный Император, — поправила её Маргарита Львовна. — И красота твоя давно увяла. Сейчас ты лишь покойница, ожидающая, когда её положат в гроб рядом с мужем.
— О-о-о, нет. Умирать я вовсе не тороплюсь, в отличие от твоего тупого муженька. Если бы этот кретин был посговорчивее, то до сих пор был бы жив. — Голос Розы клокотал от яда, и Маргарита Львовна не смогла этого стерпеть и бросилась на обидчицу, готовясь перегрызть ей глотку.
Увы, трос, привязанный к её ошейнику, натянулся и заставил женщину остановиться в метре от сестры.
— Как там говорят? Собака лает, но не кусает? — усмехнулась Роза.
— Проклятая сука! — процедила сквозь зубы Маргарита Львовна, чувствуя, что не в силах сделать даже полшага вперёд.
— Милая моя. Я не сука, а твоя спасительница. Так что добавь побольше уважения в голос и сделай личико попроще. Без меня ты бы уже лишилась головы. — Роза подошла к столу, смахнула с него несуществующую пыль и прислонилась к нему бедром. — Да и вообще, не завидуй моему счастью. Я вышла замуж за престарелого Императора и быстро стала вдовой. Хоть мы и близняшки, но похожи лишь в том, что наши мужья уже мертвы. А вот с сыновьями всё немного иначе. Мой правит Империей, а твой — гниёт в темнице. Недавно я навещала его. Жалкое зрелище. На бедном мальчике не осталось живого места.
— Что тебе нужно, мразь? Припёрлась сюда, чтобы помучить меня? Ну, так я не дам тебе такого удовольствия. Умру с высоко поднятой головой, — с блеском в глазах скала Маргарита Львовна, натянув трос так, что ошейник вдавился в её шею, практически перекрыв дыхание.
— Как же я соскучилась по семейным дрязгам. Восхитительно, — расплылась в торжествующей улыбке Роза Львовна. — Что мне нужно? Да, в принципе, ничего. Всё, что я хотела, уже получила. К примеру, я давно желала завести собачку. И вот теперь у меня есть одна, на привязи. — Роза хихикнула, прикрыв рот рукой, и издевательским тоном продолжила. — Ну же! Полай для меня. Гав! Гав!
— Сука! Попомни мои слова, я выберусь отсюда и задушу тебя собственными руками! — сорвалась на крик Маргарита Львовна, не в силах сдержать эмоции.
Роза лишь улыбнулась и щёлкнула пальцами. По тросу пробежал электрический разряд, заставивший Маргариту Львовну выгнуться дугой и упасть на пол в конвульсиях. Роза улыбнулась и погрозила сестре пальчиком.
— Плохая собачка. Ну ничего, я ещё научу тебя давать лапу и вилять хвостом, встречая хозяйку. До скорого. Ха-ха-ха!
Роза расхохоталась и ушла, оставив Маргариту Львовну задыхаться от ярости, а ещё от того, что из-за проклятого разряда током, она забыла, как дышать.
— Клянусь всем, что мне дорого. Я убью тебя, — прохрипела вслед уходящей сестре Маргарита Львовна и потеряла сознание.
Я, Трусливый Лев Артём, Железный Дровосек Серёга, Татошка Леший, и Страшила Макар шли по дороге из желтого кирпича на поиски волшебников, жрущих тушенку по ночам.
Конечно, мы не персонажи сказки. Образы героев ребятам совсем не подходят, да и идём мы уже час по просёлочной дороге, утопая в грязи по самую щиколотку. Чёртов асфальт был проложен лишь в селе Троицк, а за его пределами тут же обрывался.
Дорогу швыряло из стороны в сторону, как алкаша после попойки. Справа от нас текла река, но и она извивалась, словно змея. Погода была под стать дороге и реке. То налетит ветер и пригонит тучи, из которых сыплется мелкая морось, то разгонит их, даровав нам яркие лучи утреннего солнца.
Пройдя шесть километров, мы остановились на развилке, с которой был отличный обзор на сожженную деревню за рекой, а если посмотреть левее, то там виднеется город. Довольно большой, а что главное — практически целый! Из труб домов в небо поднимается сизый дымок, людей не видно, так как до города километр или два, но сразу понятно, что там живут люди, и не мало.
— На указателе написано… — сказал Леший и, прищурившись, начал читать. — Ле… Лен… Ленск. Вроде…
— Ты безграмотный, что ли? — удивился Прохоров.
