— Ха-ха. Неплохо. Неплохо, — оценил торговец. — Это и правда правило хорошего тона, но только в поселении, где есть другие магазины. А здесь у меня монополия. Либо вы торгуете со мной, либо ни с кем, — парировал Измаил.
— Девятьсот пятьдесят? — прищурившись, спросил Макар.
— Знаете, как говорил мой отец? Настойчивость способна пробить насквозь не только горы, но и черепа твоих врагов. — Измаил сделал театральную паузу, а после кивнул. — Так и быть. Девятьсот пятьдесят рублей. Но! Взамен вы оттащите саламандру в морозильник и вымоете полы. Идёт?
— Пффф. Плёвое дело, — усмехнулся Макар и пожал руку Измаилу.
— Я несу саламандру, — заявил я и переместил её в хранилище. — Решайте, кто из вас будет мыть полы.
Ребята решили канаться.
— Камень, ножницы, бумага! Раз, два, три! — выкрикнули они.
— Да какого чёрта? Я выбил сделку, почему я должен мыть полы? — возмутился Макар.
— Инициатива любит инициатора, — хихикнул Леший и пошел следом за мной.
Сперва Измаил вывел всех из ломбарда, запер его, после впустил нас в гараж. Гараж был девственно чист, если не считать заляпанных кровью полов, а также морозилок, одну из которых торговец и открыл. Там штабелями лежали туши червей, недооборотней и один летун.
— Можешь положить саламандру на свободное место.
— А летуны дорого стоят? — спросил я, сгрузив ящерку поверх оборотней.
— Птеросов беру по четыре тысячи за штуку. Важно, чтобы не было особых повреждений. Если брюхо будет вспорото, то ничего страшного, можно зашить. А вот если отрублена голова… То цена упадёт сразу в пять раз, так как подобный товар таксидермистам уже не продашь.
Пока он рассказывал, я потянулся чтобы отщипнуть перо у птероса, но дверь морозилки тут же захлопнулась, едва не прищемив мне руку.
— Вы можете трогать товар только в том случае, если за него уже заплатили, — пояснил Измаил. — Идёмте, я выдам вам наличку. А ты, захвати ведро и тряпку, вон там в углу. — Торговец указал Макару направление.
— Ненавижу мыть полы, — пробурчал раскосый и взял рабочий инструмент.
Мы вернулись в ломбард, и пока Измаил выдал нам ещё четыреста пятьдесят рублей.
— Пусть наше знакомство только началось… — торговец замялся. — Прошу прощения. Совсем забыл представиться. Меня зовут Измаил Вениаминович Шульман, с кем я имел честь провернуть пару сделок?
— Я Михаил, это Лёха, Сергей, Артём и Макар.
— Ага, блин. Макар низко пал как Икар, — буркнул уборщик, надраивая полы.
— Рад знакомству. Надеюсь, в будущем мы совершим ещё больше прекрасных обоюдовыгодных сделок, — расплылся в улыбке Измаил. — А теперь позвольте мне снять мерки.
Должен признать, этот торгаш отлично знал своё дело. Причём не только своё. Многие портные позавидовали бы мастерству Измаила снимать мерки. Он в пару движений измерил обхват талии, груди, бёдер, длину и ширину стоп, записал все измерения и перешел к следующему клиенту. Уже через пять минут всё было готово, и нас отпустили с обещанием, что наш заказ прибудет послезавтра в обед.
Попрощавшись, мы вернулись в отель и оплатили номер на двое суток вперёд. В кармане осталось шестьсот пятьдесят рублей, но это ерунда. Главное, то что номер оказался отличным! Две кровати, одна из которых двухместная, три дивана, пара кресел и телевизор, который не ловил ни одного канала. А самое главное, тут была собственная ванная.
— Чур, кровать моя! — заорал Леший и с разбегу плюхнулся на чистую двуспальную кровать в своём грязном тряпье.
— Да, после тебя я на кровать уже не лягу. Сам спи в грязи, — вздохнул Прохоров и хотел было занять вторую кровать, но там уже разместился я. — Ладно. Тогда займу диван.
— Ага. Занимайте. Но в ванную я первый, — самодовольно выпалил Макар и заперся в ванной комнате, напевая какую-то песню.
Спустя час наш раскосый друг вылез из ванной раскрасневшийся, чистый, сонный, а тут и старик подоспел с едой. Дверь распахнулась пинком, и старый ввёз в номер тележку, полную тарелок и кружек.
— Значить, так. Супчик, пюрешка с котлеткой, морсик. Как пожрёти, всё сложите на тележку и в коридоре оставите. Усекли? — спросил дед, уперев руки в бока.
— Да, да. Всё понятно, — торопливо ответил я и оттеснил старого в сторону, а сам начал расставлять тарелки на небольшой стол у окна.
Рядом со столиком было всего три стула, но это не беда, мы и стоя поедим. Впрочем, обжиралово началось ещё до того, как я успел поставить последнюю тарелку. Горячая дымящаяся пища манила к себе так, что мы не могли удержаться и заработали ложками так, что звон столовых приборов и чавканье разнеслись на весь Ленск.
Объевшись, мы уснули, позабыв про тележку, но старик напомнил о себе, пинком распахнув дверь.
— Свиньи. Я что, убирать за вами должен? — возмутился он.
— Выходит, что должен, — усмехнулся я. — За номер уплочено, как и за питание. И не нужно так возмущаться. Подумаешь, один раз забыли тележку вывезти. Просто с дороги устали, — ответил я и зевнул.
— Ага. Устали они. Ещё раз забудете, хрен я чё вам привезу. — Дед показал нам дулю, загрузил тарелки и увёз тележку в неизвестные дали.
