— Давай по делу, — нетерпеливо сказал я, так как в реальном мире я остановился посередине коридора и просто стоял, глядя в пустоту. Лучше в коридоре остановиться, чем у ресепшена — и безмолвно пялиться на деда. Конечно, можно и позже поговорить с Огнёвым, но что-то он паршиво выглядит.
— По делу? Ну, давай по делу, — буркнул он, взлетел с кровати и стал наворачивать круги по комнате. — Меня окружают идиоты, это раз.
— А как же Ут?
— Ут не настоящая баба. Да и поговорить с ней толком не о чем. Можно научить повторять какие-то фразы, но не более того. Скукота, — нервно ответил он и выпустил из ноздрей клубы пламени. — А ещё я в чёртовой тюрьме. Могу выйти из комнаты и попасть в мир сумасшедших зверушек, или оставаться здесь и пялиться в пустоту. Да, в прошлой жизни я служил в закрытой воинской части, но один хрен, там было много людей. Было, с кем потрещать, выпить. А тут я схожу с ума, понимаешь? Здесь даже курева нет. Это просто пиз…
Договорить ему я не дал. Да и к чему разговоры, если и так всё понятно.
— Старшина Огнёв. Отставить нытьё. Я тебя услышал. С ходу могу предложить пару вариантов. Когда мы выйдем за пределы Ленска, могу выпускать тебя погулять. Правда из общества там буду только я, да мои восьмилетние товарищи.
— Ты — ещё куда ни шло, но восьмилетки? Пффф… Что мне с ними обсуждать? Какие машинки им подарила мама?
— Большинство из них сироты, так что про маму лучше не упоминай. Да и эти восьмилетки пережили намного больше, чем среднестатистический человек переживает за всю жизнь, — улыбнулся я. — Но если тебе хочется более взрослых собеседников, тогда я могу предложить тебе духовное сопряжение.
— Чего? Напряжение? Током меня шандарахнуть вздумал, что ли? — нахмурился Огнёв.
— Сопряжение, — повторил я. — Ты получишь контроль над моим телом и сможешь чувствовать всё то, что чувствую я. Правда, я тут же верну тебя в пещеру, если отмочишь какую-нибудь глупость.
— Звучит странно, но можно попробовать.
— Тогда по рукам, — улыбнулся я. — Постараюсь сегодня дать тебе погулять. Как насчёт того, чтобы посетить кабак?
— А бабы будут? — с надеждой спросил старшина.
— Будут. Но я крайне сомневаюсь, что они заинтересуются пятилеткой.
— Отстой, — хмыкнул Огнёв. — А пиво хоть продадут?
— Безалкогольное.
— Это лучше, чем ничего. — Огнёв улыбнулся мне в ответ, а после заорал во всю глотку. — Готовьтесь, салабоны!!! Старшина идёт отрываться!
Попрощавшись с душарой, я вернулся в реальность, разбудил старика, дрыхнущего на ресепшене, и потребовал нас накормить.
— Щеглы. Никакого уважения к старшим. Вы с голоду, что ли, подохли бы, если б дали мне лишний часок поспать? — прокряхтел дед, встал со стула и хрустнул спиной.
— Мы бы деньги отнесли в кабак и не стали тебя ждать. Впрочем, мы всё ещё можем так поступить, — предупредил его я.
— Ой. Можно подумать, я не знаю, сколько там жрачка стоит, — закатил глаза старик и выхватил у меня сторублёвую купюру. — Топай. Скоро привезу.
Так я и поступил. Спустя час мы были сыты, одеты, обуты и отправились на прогулку. Выйдя из отеля, тут же попали на глаза бойцу, приставленному за нами следить, и рванули в рассыпную. Вы бы видели его растерянное лицо. Казалось, что прямо сейчас он с радостью бы разорвался на части и погнался за каждым из нас.
В итоге этот доморощенный детектив решил отправиться следом за мной. А я что? Мне скрывать нечего. Свернув за угол, я призвал Мимо в образе комара и отправил его собирать урожай. Жужжа, Мимо улетел, а я неспешно пошел по узкой улочке без какой-либо цели.
Сейчас около восьми утра, поэтому доблестные барсовские «гвардейцы» всё ещё спят. А что им ещё делать? Они весь вечер кутили в кабаке или стояли в карауле. Теперь отсыпаются. Ленск казался вымершим. Изредка я встречал мирных жителей. Они выглядели… Напуганными. Озирались по сторонам и стремились как можно скорее убраться с улиц.
Бесцельно шляясь, я заглянул к Шульману и приобрёл у него визитницу. Да, самую обыкновенную визитницу, на три десятка ячеек. Каждая из ячеек имела декоративную вставку из белой бумаги.
— Таки это не моё дело, но я спрошу. Зачем вам визитница в этом… — Измаил нахмурился, подбирая правильное слово.
— Захолустье? — подсказал я. — Коллекционирую шерсть разломных тварей, вот буду засовывать её в визитницу. Так ни один из образцов не пропадёт, — сказал я полуправду.
— Странное увлечение. Но кто я такой, чтобы вас осуждать? Я и сам в своём роде коллекционирую барахло. — Улыбнувшись, Шульман обвёл свою лавку рукой.
За моей спиной звякнул дверной звонок и в ломбард вошли два бугая, от которых разило перегаром.
— Прошу прощения, — кивнул мне Измаил и, радушно раскинув руки, отправился встречать новых покупателей.
Я вышел из ломбарда и спрятал визитницу во внутренний карман куртки. Теперь мне не придётся делать солянку из образцов крови. Можно будет на каждую из бумажек капать коктейль из пяти или шести образцов крови, а после уже поглощать доминанты. Это всяко практичнее обычной тряпки.
