Брезгливо Артём перевернул труп на спину и принялся за дело. Спустя минуту мы разжились ещё одним автоматом. Тремя магазинами к нему, снайперской винтовкой (увы, она оказалась не автоматической). Обычная однозарядная болтовка. Зато оптический прицел шестнадцатикратный. К винтовке прилагались два десятка патронов, рассованных по карманам бойца. Позорище, даже разгрузки нет.
Один распечатанный армейский сухпаёк. И полторы тысячи рублей. Вот же, идиоты. Если бы они напали на нас в городе, могли бы улучшить своё финансовое благосостояние втрое. При этом у них был бы шанс остаться в живых. Ведь убивать в Ленске мы бы никого не стали. Так, просто покалечили бы — и всё. Моё внимание привлёк Прохоров, шелестящий фантиком.
— Что там?
— Бу… Бу… — прищурившись, стал читать с упаковки Артём, но сделать это было непросто. Надпись практически стёрлась. — Бульбаш гум, — заключил он, запихнул в рот розовую пластинку и с наслаждением стал жевать. — Фкуфнос, — сказал Артём, а после швырнул мне пачку.
Жевательная резинка, изготовлена на пищевом комбинате города Сургут. Пахнет арбузом. Заглянув внутрь пачки, я обнаружил пять пластинок, упакованных в фольгу. Одну из них взял себе, распаковал и стал жевать. Рот тут же затопила сладость на грани приторности. Но было и правда вкусно. Я потянулся к хранилищу и извлёк оттуда сани.
— Закидывай трофеи туда. Позже с ними разберёмся.
Артём кивнул и приступил к погрузке. Я же вытащил из внутреннего кармана куртки визитницу и приступил к сбору материала. Мазнул бумажкой по одному покойнику, потом по второму и в финале склонился над калекой. Покрасневшая бумажка прикоснулась к сквозной ране на его плече, от чего мужчина даже не вздрогнул. Похоже, он потерял сознание.
— Недолго же ты продержался, — констатировал я, а после вернулся к саням.
Меня по-прежнему покачивало, ведь перед тем, как отправиться уничтожать разломщиков, я похитил доминанту у ещё живого вожака стаи. Это меня неслабо подкосило. Я едва не потерял сознание, но с задачей своей справился.
Схватив сани за поводья, мы с Артёмом потащили их в сторону ребят, которые уже заканчивали разделывать существ. Процессом руководил Макар. Это меня очень удивило.
— Ага, да вот тут, в районе груди, — сказал он, глядя, как Леший ловко орудует ножом. — Да, чуть левее, ага. В области сердца.
— Нащупал, — прокряхтел Леший, вытаскивая руку, покрытую кровью до самого локтя.
Но стоило ребятам услышать, как мы с Артёмом хрустим снегом, сбор Слёз прекратился. Они посмотрели на нас.
— Как всё прошло? — спросил Серый, разжав ладонь. Топор выскользнул из его руки и растворился в воздухе.
— Удобно, блин. А я свой нож начищаю потом по полдня, — буркнул Леший, с завистью посмотрев на Сергея.
— Всё прошло так, как надо. Макар, там для тебя подарок. Снайперская винтовка. Леший, возьмёшь автомат, разгрузку и четыре дополнительных магазина, — сказал я, тут же распределяя трофеи.
— Вот это дело! — расплылся в улыбке Макар.
На плече Лешего я заметил след от когтей. Куртка порвалась, но кожу не задело. У Серого же на лбу красовалась огромная шишка.
— Это ты как так? — спросил я у него.
— Ха-ха! — заржал Макар. — Ты нашего единорога заценил? Красавец, правда?
— Да пошел ты, — огрызнулся Серый. — Между прочим, твою жизнь спасал.
— Так я и не спорю. Более того, благодарен тебе, — давясь от смеха, выдавил из себя Макар.
— Благодарен он, — хмыкнул Сергей. — Короче, проспали мы немного. Волк зашел за спину и бросился на Макара, а я в это время ещё с одним рубился. Ну, своего-то я располовинил одним ударом, а потом гляжу, там уже пасть ощеренная летит, чтобы этой косоглазой морде шею перегрызть.
— Ага. И наш герой ринулся навстречу опасности. Да оступился. Ха-ха-ха! — захохотал Леший. — А потом… Потом… Ха-ха-ха! — Из глаз Лёхи прыснули слёзы.
— Потом я лбом влетел в висок псины, сбил её с ног, а Макар сделал предупредительный выстрел в голову. Конец истории, — рассказал Серый и потёр синеющую шишку.
— Ох и команда. Один любит яйца отбивать, второй головой тварей отоваривает, — вздохнул я и покачал головой.
— Зато весело, — выдал Леший, стараясь снова не заржать.
— Согласен, — кивнул я. — Собираем доминанты, наиболее целые образцы тварей — и уходим.
— Как прикажешь, капитан, — ухмыльнулся Артём.
Его слова резанули по сердцу, заставив вспомнить про Гаврилова. Капитан… Где же ты, капитан, мать твою? Где же моя мать? На душе сразу стало так тревожно и тоскливо. Захотелось сесть на снег и выть, как волки, которых мы только что уничтожили.
— Миш, вожака мы не трогали. Решили, что ты сам захочешь… — сказал Леший, кивнув в сторону огромного волка, из пасти которого до сих пор вился серый дымок.
— Да. Спасибо, — кивнул я и направился в его сторону. Остановившись у туши твари, я с жалостью посмотрел на этого — когда-то чудесного — зверя. — Однажды я найду доминанту приручителя, и тогда…
