Припав на снег, он поджал задние лапы, готовясь к рывку. По его шерсти проскочили желтоватые электрические разряды, и я понял: дело плохо. Этот волчара использует мышечное усиление, которое сродни покрову маны, только завязано на стихие, подвластной зверю. Как только он сорвётся с места, поведя за собой остаток стаи, его будет не остановить.
Но есть важный нюанс. Как только эта псина посмотрела в сторону Макара, я уже сплёл огненный шар и зашвырнул его в сторону шавки. Ха-ха. Спросите, с каких пор я могу швыряться огненными шарами? Помните, совсем недавно я давал задание Ут — переработать все доминанты, вызывающие мутации, в пользу Магии Огня?
Ну так вот, она их переработала, повысив уровень доминанты до третьего. Теперь мне доступны два новых заклинания, которые я очень любил в прошлой жизни. Стрела огня и огненный шар. Стрела быстрая, обладает отличной проникающей силой, летит, словно болт, выпущенный из арбалета, пробивая всё на своём пути.
Огненный шар лишь немногим уступает ей в скорости, но при этом он ничего не пробивает. Зато создаёт невероятно красивый взрыв.
В последний момент псина заметила огненный шар, летящий в её сторону, и отпрыгнула в сторону. Но недостаточно далеко. Огненный цветок расцвёл, поглотив вокруг себя всё в радиусе пяти метров. Волчару тоже задело. Его шерсть окутало пламя, заставив вожака кататься по снегу, пытаясь его потушить. Ага. Удачи. Если в заклинание продолжать вливать ману, то огонь не тухнет.
На всех парах я рванул к вожаку и, срывая глотку, закричал:
— Макар! Сейчас!
В сотне метров позади три бойца в белых маскхалатах легли на снег. У одного из них была снайперская винтовка, у двух других — автоматы. Снайпер жевал в зубах давно потухшую сигарету, это его успокаивало и помогало сконцентрироваться. Его товарищи достали бинокли и наблюдали за тем, как пять сопляков пачками утилизировали монстров, словно те были игрушечными.
— Чё за бред? Васян, ты видел? — протянул седой мужик с шапкой, натянутой по самые брови. — Щегла за ногу тяпнули, а ему хоть бы хны!
— Да насрать на ногу. Почему псина уползла прочь, как будто её кислотой облили? — добавил второй боец с густой щетиной и щелью между верхних зубов.
— Не знаю, мужики. Но эти сопляки мне с самого начала не понравились, — прошептал снайпер и сплюнул окурок в снег. — Как только всех добьют, валим их, а добычу забираем себе.
— Не, ну вы представляете? Монстры Архаровские. С виду сопляки, а вон чё творят. — На этих словах любитель шапок выдал непередаваемую матерную тираду, так как вдалеке взорвался огненный шар.
Парень, швырнувший огненный шар, размытой молнией скользнул к вожаку, вонзил в его грудь меч, а после из глаз и пасти волка хлынул поток пламени, выжигая того изнутри. Увиденное ужаснуло трёх наблюдателей. Они, словно завороженные, смотрели за тем, как волки умирают, и наконец, остался последний.
— Васян. Сначала в расход того, что убил вожака. Когда он сдохнет, пацаны обосрутся и станут паниковать, а мы тем временем их обойдём. Да, Колян? — спросил любитель шапок, но ответа не последовало.
За разговором бойцы не заметили, что за их спинами промелькнула тень. Такая же быстрая и неотвратимая, как сама смерть.
Снег неторопливо падал с небес. В мирное время эту красоту люди встретили бы с радостью на лицах. Но если находишься в дремучем лесу, где только ты, твари и малолетние чудовища, рвущие волков в клочья, становится как-то не по себе. Особенно когда твой друг не отвечает.
Трифон — бывалый охотник, а ещё рецедивист, вор и убийца во втором поколении. Его папенька всегда говорил «Да вообще похрену, кому кровь лить, лишь бы монеты звенели. Смекаешь?». И Трифон смекнул. Всю жизнь жил на широкую ногу. Убьёт купца вместе с его семьёй, а потом живёт на широкую ногу следующие пару лет, пока всё не промотает до последней копейки. А когда денежки кончаются, то что? Правильно! Нужно искать новую жертву!
Медленно убрав бинокль, Трифон поправил шапку и повернул голову направо. Увиденное заставило его задохнуться от ужаса. У Коляна изо рта торчала синеватая сосулька, покрытая кровью. Она пробила затылок и вошла в снег, подпирая голову, не давая ей упасть. Слева раздался хруст.
Перекатившись на спину, Трифон увидел небольшого паренька. Он сжимал в руках кувалду, которой только что проломил череп Васяну, окрасив его маскхалат в алый.
— С… С… Сука, — заикаясь, прошептал Трифон и попытался вытащить из-под себя автомат.
Но сделать он этого не успел. В воздухе материализовались восемь длинных ледяных игл и с невероятной скоростью пробили плечевые, локтевые, коленные и голеностопные суставы, приковав бойца к земле и, фактически, мгновенно превратив его в инвалида. Трифон дёрнулся от боли, но тело стало ватным. Хотел закричать, но в глотке стоял ком от животного ужаса, охватившего его. Парнишка, стоявший перед Трифоном, не спеша подошел ближе и присел на корточки.
