Помимо этого, от Баргуда мне досталась доминанта «Металлическая трансформация». Она позволяла временно увеличивать прочность тела до стальной твёрдости. Не задумываясь, передал её Юрию. У брата не осталось свободных слотов, и я перешел к модификации Гаврилова. Вернее, я собирался это сделать.
Капитан заявил, что как мой отчим, требует право выбора. Я согласился. Кто же знал, что Гав такой привереда? Мышечная гипертрофия? Не хочу. Животные рефлексы? Не буду! Тьфу, твою мать. Пришлось послать его на… В смысле, отправить выполнять свои обязанности, а самому вернуться к поглощению образцов.
В какой-то момент я пришел в себя и выглянул в окно. На улицах Кунгура было полно народа. Видимо, пока я балансировал между сном и бодрствованием, Артём успел перевезти всех жителей Ленска. Причём перевезли не только жителей, но и скот.
По улице, засыпанной снегом, вальяжно брели коровы, оставляя за собой зеленоватые мины. Старик ехал на санях, запряженных лошадью. А в самих санях виднелись огромные клетки, набитые курами и утками под завязку. Старуха позади него хлестала хворостинкой коз по задницам, заставляя идти прямо и не разбегаться.
— Ничего себе. Великое переселение случилось, — присвистнул я и направился к кровати, у изголовья которой лежали образцы, отложенные мной.
Две сотни образцов, в которых была нужная мне доминанта. Хотя, точнее сказать, «доминанты». Все они принадлежали вервольфам. Схватив тряпки, я сжал зубы и стал поглощать образцы один за другим. Каждые пятьдесят образцов я терял сознание на восемь часов, потом приходил в себя и шел на новоявленный/ свежеорганизованный скотный двор.
Под скотный двор отдали огромный участок промзоны, находящийся на Сылвенской улице. Ещё на подходе я услышал многоголосый хор скотины. Блеяние, кряканье, кудахтанье, мычание и чёрт знает, что ещё за звуки доносились из-за двухметрового забора. Толкнув калитку, я вошел внутрь и лоб в лоб столкнулся… с Макаром.
— Ты чего здесь? — спросил я, удивлённо вскинув брови вверх.
— Хе-хе. Так это, я теперь главный животновод, — гордо заявил Макар. — Переговорил с жителями Ленска и изъял всю скотину в пользу рода. Фермеры теперь трудятся на общее благо. Вон, первый урожай собрали. — Макар показал мне корзину, которую держал в руках. Она оказалась доверху заполнена яйцами.
— Мирные не возмущались?
— Нет, конечно. А чего им возмущаться? Они переселились в удобные обставленные квартиры. Можно сказать, что многие о такой жизни только мечтали, а тут нате, получите. К тому же, все благодарны роду Архаровых за спасение.
— Молодец, что не стал силой отбирать животину, — усмехнулся я.
— Обижаешь. Всё прошло без сучка и задоринки. Только маловато у нас скотины. Архаровцы на сухпайке и тушенке живут. Того и гляди, гастрит заработают, — печально проговорил Макар и зыркнул на корзину с яйцами. Очевидно, он и сам питался сухпайком и очень желал это изменить.
— Не переживай. Скоро всё наладится, — улыбнулся я, хлопнул друга по плечу и, не спеша, пошел в сторону загона со скотом.
Войдя в загон со скотом, я оторопел. Здесь было море всяческой живности. Хорошо, я преувеличил. Десяток коров с телятами, один бычок, пять коз, козёл, и два десятка баранов. В соседнем загоне имелись утки, куры и индюки, вот их и правда было много. Но удивило меня не это.
Рядом с загоном на табуретке сидел здоровенный мужик и улыбался. На коленях у него барахтался крошечный медвежонок. Он рычал, пытался укусить мужика за пальцы, когтистыми лапками вспарывал воздух. Одним словом, весьма мило играл. Заметив меня, мужик кивнул.
— Ваше благородие, — пробасил он, скрывая в глубине своих глаз какую-то вселенскую мудрость и усталость.
С первого взгляда было понятно, что передо мной не обычный крестьянин. Было в нём что-то такое… Даже не знаю, как объяснить. От медвежатника веяло таким спокойствием и умиротворением, что хотелось поставить рядом с ним табурет, налить чайку и смотреть в бесконечное вечное.
— Меня Михаил Константинович зовут, а вас? — спросил я, останавливаясь рядом.
— Андрей Михалыч., — спокойно ответил мужик и взглядом указал на медвежонка. — А это Топтыжка. Его мамку вервольфы задрали, а я подобрал. Когда вырастет, надену на него сбрую и буду леса объезжать. Ха-ха! — с теплотой в голосе сказал Андрей и рассмеялся.
— Жаль, у вас нет второго медвежонка. Я бы тоже не отказался от такого скакуна, — сказал я, опершись о загон.
— И правда, жаль. Скучно ему одному, — с горечью произнёс Андрей и посмотрел на меня. — А вы чего тут? Решили насладиться ароматом навоза?
— Ха-ха. А вы забавный, — рассмеялся я. — Мне нравится, что вы говорите со мной на равных. Другой бы на вашем месте уже бы начал гнуть спину, стараясь выразить мне как можно больше почтения.
— А зачем спину гнуть? Аристократов много, а спина одна, — философски заявил Андрей и скорчился от боли. Топтыжка наконец-то умудрился цапнуть хозяина за палец. Михалыч легонько щёлкнул медвежонка по носу, и игра продолжилась. — Вы же не просто так сюда пришли, — подметил Андрей.
