Бросив трубку, я устремился к проходной. У шлагбаума копошились трое мертвецов в рваной спецовке. Прицелился — кислотный шип вонзился в череп ближайшего мертвецы. Голова начала дымиться и растворяться на глазах, оставляя после себя лишь едкую лужу на асфальте. Других зарядов не оставалось, потому я просто оббежал оставшихся двоих: без оружия вступать в схватку было неразумно.
Оказавшись на территории стройки, я сразу заметил парковку с несколькими бытовками. Оттуда уже выползали первые зараженные охранники. У одного на поясе висела железная дубинка. В одно мгновение я оказался возле него. Сильный удар ногой по колену — хруст, противник рухнул. Поднял дубинку и приготовился к обороне. Тактика была простой и проверенной: Разделяй, убивай, стреляй, восполняй заряды. После небольшой драки, вокруг меня осталась кучка тел работников объекта.
Я уже собирался идти дальше, как тут накрыло. Дикая усталость смешалась с мучительным голодом. Желудок скрутило спазмом, во рту появился привкус крови. Пока я пытался отдышаться, из здания администрации выполз еще один мертвец — в грязной белой рубашке, с ужасными повреждениями лица.
Я инстинктивно вытянул руку для выстрела, но шипы не сработали. Новый приступ тошноты сковал тело.
— Похоже... ресурсы не безграничны, — пробормотал я, опираясь на дубинку.
Выпрямившись, я с трудом подошёл к зомби и, собрав последние силы, повалил его на землю, после чего добил дубинкой. Голова гудела, в висках стучало. Шаткой походкой я направился к ближайшей пристройке.
Внутри царил хаос: следы борьбы, разбросанные вещи, пятна крови на стенах. Несколько мониторов мертво светились синими экранами — похоже, здесь вели учёт рабочих или проверяли пропуска. Но сейчас это не имело значения. Куда важнее было найти хоть что-то съестное, иначе я просто рухну здесь без сил. Обыскал ящики, шкафы — ничего, кроме папок с документами, сломанных инструментов и прочего хлама. Ни крошки, ни глотка воды. Вдруг снаружи раздалось резкое шарканье и злобное рычание, будто кто-то яростно искал добычу. Осторожно выглянул в окно.
Между трупами сновал почерневший, высохший мертвец. Он двигался рывками, быстро перебегал от одного тела к другому, низко наклоняясь и обнюхивая их, словно выискивал что-то. Каждый раз, не находя желаемого, он фыркал и перепрыгивал к следующему, издавая короткое, звериное урчание.
Сердце заколотилось чаще. В моём состоянии связываться с ним — верная смерть. Один прыжок — и он окажется на мне, вцепится в горло, и тогда конец. Пришлось затаиться, замерев в тени вагончика. Минут десять я наблюдал, как мутант носится по площадке, пока наконец он не скрылся в глубине стройки. Выждав ещё немного, я выбрался наружу. Тишина. Оставалось надеяться, что таких тварей здесь немного. Иначе помощь скоро понадобится не Коле, а мне самому.
Встряхнув головой, я направился к следующей пристройке. Внутри царил такой же хаос — перевернутая мебель, разбросанные документы, темные пятна на стенах. Но в глубине помещения заметил отдельную комнату с закрытой дверью.
— Надеюсь там есть — подумал я, хотя сил оставалось мало. Дверь выглядела ненадежной, из тонкой древесины. Собравшись, я начал бить по ней плечом и ногами.
После десятка ударов дверь с треском поддалась. Внутри, под мерцающим светом одинокой лампы, открылась жуткая картина. Посреди кафельного пола, окруженный металлическими шкафчиками, лежал седой охранник лет шестидесяти. Его ноги были переломаны в нескольких местах, руки — распяты гвоздями на полу. Но самое страшное — грудь медленно поднималась. Он был жив.
— Эй... Вам помочь? — тихо спросил я, делая шаг вперед.
Опустившись на колени рядом с телом, я вновь осмотрел его. Тело было покрыто синяками и ссадинами — кто-то явно устроил здесь жестокую расправу. Взгляд скользнул по обветренному, смертельно бледному лицу — в полуприкрытых глазах читались лишь усталость и невыносимая боль. Он едва взглянул на меня, губы дрогнули, но вместо слов раздался лишь хриплый выдох.
Мысль вызвать скорую промелькнула и тут же угасла. Даже если врачи приедут что мало вероятно, больница сейчас не самое безопасное место — этот человек уже обречён. Его травмы несовместимы с жизнью.
— Ты умираешь, — констатировал я вслух. — На улицах апокалипсис. Скорой не будет.
На его губах дрогнула попытка улыбки, сразу прерванная кровавым кашлем. Лёгкие наполнены кровью. Ни один зомби, даже мутировавший, не мог так изувечить человека. Значит... коллеги? В момент хаоса кто-то сводил старые счёты?
"Человек — главный монстр в любом апокалипсисе", — мелькнула горькая мысль.
— Эволюционируй — зашептал знакомый голос в голове, обволакивая сознание липкой паутиной — Знания... Навыки... Стань сильнее...
Я сжал зубы, резко встряхнув головой — будто пытаясь стряхнуть наваждение. В ответ по телу прокатилась волна боли, словно тысячи игл впились одновременно. Голос в голове загремел, превратившись в яростный рёв:
— СТАНЬ! СИЛЬНЕЕ! НАВЫКИ!
