— Тут личная встреча, вам здесь быть не положено — произнёс самый крупный из них, и хотя голос звучал внешне спокойно, в нём явственно читалась стальная угроза. Его лапища вытянулась вперёд, чтобы преградить дорогу шатающемуся строителю.
И тут всё завертелось. Пьяница вдруг дико завыл и вцепился зубами в выставленную руку, с хрустом отрывая кусок мяса между пальцев. Верзила взревел от боли, но его напарник не растерялся — со всего размаху врезал строителю в висок, так что тот рухнул на бетон, но продолжал биться в странных конвульсиях, его суставы хрустели, а кожа приобретала неестественный чёрный оттенок.
Все замерли, наблюдая эту сюрреалистичную картину. Даже начальство отвлеклось от своих дел. Укушенный охранник начал дёргаться, его вены чернели и пульсировали под кожей, но его товарищ этого не замечал, уже доставая пистолет и направляя ствол на корчащегося на земле строителя.
— Слушай сюда, ублюдок, ты хоть понимаешь, что тебе сейчас... АГРХ!
Не успел он закончить фразу, как его укушенный напарник с мутными глазами и почерневшими венами набросился на него, впиваясь зубами прямо в лицо.
***
— Беги, блять, беги! — хрипло крикнул я, оглядываясь на Мишу, который ковылял позади. Его больная нога после операции не позволяла бежать — только неестественно быстрая, подпрыгивающая походка.
Вокруг царил хаос. Строители метались по площадке, набрасываясь друг на друга. Лишь немногие, сохранившие рассудок, неслись к пропускному пункту — единственному выходу из этого ада.
— Я чертов Буратино, быстрее не могу! — огрызнулся Миша, бросая взгляд за плечо. — Коля, они за нами!
Обернувшись, я почувствовал, как кровь стынет в жилах. Впереди всей толпы, размахивая окровавленными руками, бежал заказчик. Его чёрные с красным зрачком глаза были прикованы к нам. За ним — его верзилы-охранники, теперь уже не люди, а какие-то изуродованные тени самих себя. Расстояние сокращалось с каждой секундой.
Развернувшись на бегу, я открыл огонь. Магазин опустел за несколько секунд. Большинство пуль впилось в тела, не замедляя их. Лишь одна настигла цель — пробила голову одному из охранников. Он рухнул, как подкошенный, расплескав по асфальту черную, густую кровь. Остальные продолжали бежать, будто не замечая ран.
— К черту! — Миша резко остановился, сплюнул. — Вдвоём не уйдем. Вали на пост, вызывай подмогу. Я их задержу.
Он опустился на колено, приняв устойчивую позицию. Его пистолет заговорил точными, размеренными выстрелами. В это время со всех сторон к нему уже подбирались зараженные строители. Сердце рвалось наружу. Каждая клетка тела кричала остаться, помочь другу. Но армейская закалка взяла верх — Поставленная задача была куда важнее жизни солдата. Миша знал, что делает. Я знал, что должен сделать. Никакого предательства — только холодная, беспощадная логика выживания.
***
Я ворвался в пристройку возле пропускного пункта, с грохотом захлопнув за собой дверь. Снаружи тут же загрохотали кулаки — черновеные рабочие яростно били в металл. Прислонившись спиной, я с трудом сдерживал натиск, озирая помещение.
За компьютерами столпилась команда Арана. Они переводили взгляды с меня на мониторы с камерами наблюдения, лица искажены недоумением.
— Чего встали, бараны?! — выкрикнул я, чувствуя, как дверь подается под напором. — Помогите держать!
Аран что-то рявкнул, и несколько его подручных бросились на помощь. Пока они подпирали дверь, один из парней подтащил металлический шкаф с документами и с грохотом опрокинул его перед входом. Тяжелая конструкция на мгновение остановила натиск.
— Что за херня там творится? — Аран приблизился, пока я, тяжело дыша, опускался на перевернутый шкаф.
— Один из строителей набросился... — я тряхнул головой. — Черт, неважно! Вызывайте полицию! Нужно вытаскивать выживших!
— Не выйдет, — Аран мотнул головой к мониторам. — Весь объект охватило безумие. Нормальных — раз-два и обчелся.
— Пиздец... — я поднялся на ноги. — Все равно нужно вызывать помощь и валить отсюда.
— О, не волнуйся, — его ухмылка заставила меня похолодеть. Только теперь я заметил, как его люди окружили меня. — Мы как раз собирались уходить. Без тебя.
— Что? Ты совсем...
— Взять его.
В следующее мгновение на меня набросились. Прижали к полу, скрутили. Поволокли в раздевалку, где начался настоящий ад. Удары сыпались со всех сторон. Они не просто избивали — издевались с особым цинизмом. Кто-то принес гвоздезабивной пистолет... Аран стоял в стороне, отпуская похабные шутки. В его глазах читалось нечто большее, чем просто жестокость — это была месть. Месть за все мои попытки противостоять его беспределу. Я корчился в луже собственной крови, понимая: это не допрос. Им ничего от меня не нужно было. Просто хотели увидеть, как ломается последний, кто осмеливался им перечить.
Где-то снаружи продолжали греметь удары по двери. Но теперь мне казалось, что настоящие монстры были здесь, в этой комнате.
***
