Мы с Колей остались в коридоре, бесполезно пялясь в мёртвые экраны телефонов. Попытка дозвониться в службы спасения разбилась о холодное "Нет соединения". Как же прекрасно. Вернувшись на кухню, мы молча доели остывший ужин, перебирая в голове варианты. Планы рождались и рассыпались, но одно стало очевидно: из города нужно бежать. Закончив с едой, Коля отправился к семье, а я рухнул на диван в гостиной. Чёрт возьми, стоило только коснуться чего-то мягкого, как тело взбунтовалось — каждая мышца ныла, каждый сустав кричал о перегрузках.
— Утром разберёмся, — бросил на прощание Коля. — Дверь железная, на замке. Никто не прорвётся. Высыпайся завтра понадобятся силы.
Сон пришел странный - будто я провалился в густую, вязкую темноту. Ни снов, ни кошмаров, только ощущение пустоты, растянутой во времени. Казалось, я вообще не спал, но при этом тело отчетливо чувствовало эту короткую передышку. Это было похоже на выключение сознания - черный экран после долгого дня.
Меня резко выдернули из этого состояния. "Подъем!" - голос Коли пробился сквозь пелену сна. Я мгновенно вскочил, веки слипались, но инстинкт уже бил тревогу. Однако, как и обещал Коля, ночь прошла тихо - слишком тихо для апокалипсиса.
На кухне царила почти домашняя атмосфера. Катя и Алёна завтракали, а девочка сияла от счастья: "Мама сказала, в школу сегодня не надо!" Её радость была такой искренней, такой детски-наивной, что на мгновение я сам поверил - может, все это просто дурной сон?
Мы ели, шутили, Катя даже улыбалась, играя с дочкой. Картина была настолько обыденной, что становилось страшно - будто мы все вместе участвовали в каком-то жутком спектакле, где только дети могут позволить себе быть искренними. Но когда Алёну отправили в комнату, иллюзия рассыпалась. Катя повернулась к нам, и в её глазах читалась вся правда: электричества нет, связь мертва, город за окном - огромная ловушка.
- Мы уезжаем. Сейчас же. - мои слова прозвучали как приговор. Коля молча кивнул, его пальцы нервно барабанили по столу.
Катя хотела возражать, мы видели это по её сжатым губам. Но когда она взглянула в сторону детской, где беззаботно играла Алёна, сопротивление ушло. Она лишь тяжело вздохнула и кивнула
После завтрака Катя, немного приободрившись, решила взять инициативу в свои руки. "Нам нужно составить список необходимых вещей," - заявила она, но когда в перечень попали телевизор и холодильник, мы с Колей переглянулись. Девушка махнула рукой и ушла собирать Алёну, оставив нам заниматься "мужской работой".
Через час напряженных сборов перед дверью выросла внушительная груда пакетов и рюкзаков. Я занял позицию в голове колонны - как самый опытный "специалист по нежити". Катя с дочкой устроились в середине, а замыкающим шел нагруженный Коля, на поясе у которого болтался кухонный тесак - жалкое подобие оружия в этом новом мире.
- Все готовы? Тогда двигаемся - сказал я.
Я первым вышел на лестничную площадку, тщательно осмотрев каждый угол. Убедившись в безопасности, дал сигнал к движению, сохраняя дистанцию между собой и основной группой. Катя настаивала - Алёна не должна видеть лишнего. "Избегайте драк и... этого всего, если нет крайней необходимости," - просила она. Мы кивнули, но с Колем обменялись понимающими взглядами - "крайняя необходимость" наступит очень скоро. Алёне объяснили, что это "недельные каникулы на природе". Девочка сияла от восторга - никакой школы! Её радость была заразительной, не смотря на окружающий мир.
На подходе к первому этажу я замер, осторожно выглянув за угол. Два пальца за спиной - сигнал для своих. В подъезде бродили две фигуры, за их спинами виднелась распахнутая входная дверь. Кто её открыл? Живой, надеявшийся на спасение? Или мертвый, ищущий новую жертву?
Быстрым движением я вышел из укрытия. Дубинка со свистом рассекла воздух, проламывая череп первому зомби. Второй только начал поворачиваться, когда по привычке моя рука сама потянулась вперёд... Костяной шип с хрустом вошёл в глазницу. Чёрт! Привычка, нужно постараться не палиться перед Катей. Пришлось выдергивать окровавленный шип и бросать его в сторону.
Осмотрев территорию, я перешагнул через порог. У скамейки бился в конвульсиях ещё один - полуголый мужик в шлёпках, окружённый разбросанными мусорными пакетами. Чья-то неудачная попытка вынести мусор... Последний удар дубинки прекратил его мучения.
— Грязно, но никого нет!— предупредил я, давая Кате понять: лучше прикрыть дочке глаза. Впереди лежали только первые из многих жертв этого дня.
Я бросил взгляд на горизонт, где клубились черные дымы пожаров. Город горел, и больше никто не спешил его спасать. Где-то вдалеке трещали автоматные очереди, смешиваясь с отчаянными криками, но нам было не до чужих проблем. Главное - убраться отсюда, пока дороги еще проходимы.
