«Глупо», – упрекнул себя Эдеард. Он решительно уселся на пол, скрестив ноги, и поднял взгляд к небу. Над вершинами западного края небесного свода, почти у границы аквамаринового сияния туманности Ку сверкал Браслет Гикона. Несмотря на то что теперь Эдеард знал, где искать, невооруженным взглядом Небесного Властителя было не видно. Вместо этого Эдеард мысленно обратился к нему. Всеми силами своего разума он сосредоточился на приветствии и даже визуально представил, как единственная мысль устремляется вдаль через пространство.
И Небесный Властитель наконец ответил ему.
Финитан удалился на покой и жил в районе Тоселла, в одном из домов, которые гильдия эгг-шейперов предоставляла самым достойным из своих членов, когда те уходили на покой. Это было большое прямоугольное здание с пышным красно-зеленым орнаментом на уровне третьего этажа. У входа не стояло никакой охраны, лишь ген-пес, свернувшийся рядом с воротами, рассеянно посмотрел на Эдеарда и зевнул. В те времена, когда Эдеард только обосновался в городе, какая-то охрана имелась при каждом большом здании. Большие семьи и гильдии содержали отряды, по численности не уступавшие отрядам констеблей. Теперь они значительно уменьшились, и обязанности охранников снова перешли к ген-формам.
Через открытые деревянные ворота Эдеард прошел в центральный двор, ограниченный стенами, по которым до самых верхних балконов поднимались плети гурклозы с пышными красно-белыми цветами, а в середине, в небольшом пруду, весело журчал фонтан. Несколько ген-мартышек трудились на источающих сильный аромат клумбах, а другие подметали серо-белые плитки двора. По центральной лестнице Эдеард поднялся сразу на третий этаж.
На площадке его поджидала молоденькая послушница в безукоризненно чистой бело-голубой форме. Она слегка наклонила голову.
– Идущий-по-Воде.
– Как он?
– Сегодня немного получше. Утром боль не такая сильная. Он в сознании.
– Так он принимает лекарство?
Она с сожалением улыбнулась.
– Только когда сам этого захочет и если боль становится невыносимой.
– Я могу его навестить?
– Конечно.
Окна в комнате Финитана были узкими и длинными – от пола до самого потолка. Стены и потолок белые, а пол – блестящий, красновато-коричневый, с зелеными вкраплениями в виде мелких листьев, словно они упали и окаменели в ткани города. Обстановка тоже отличалась простотой, только стол и несколько стульев, да широкая кровать, наполовину утопленная в полукруглый стенной альков. Финитан сидел на постели, прислонившись спиной к нескольким плотным подушкам.
– Я побуду снаружи, – негромко сказала послушница и закрыла за собой массивную резную дверь.
Эдеард подошел к кровати, попутно прихватив третьей рукой один из стульев. Тихонько усевшись, он внимательно осмотрел своего давнего друга. Финитан сильно похудел; казалось, что болезнь пожирает его тело изнутри. Несмотря ни на что до последнего времени он неплохо держался, но теперь очень ослабел. Под кожей явственно выделялись голубые вены, а густые прежде волосы поредели и стали совсем седыми.
Про-взгляд Эдеарда обследовал его тело, обнаружив зловещие наросты в легких и грудной клетке.
– Нельзя быть таким любопытным, – прохрипел Финитан.
– Простите, я только…
– Хотел посмотреть, не уменьшилась ли опухоль и не стало ли мне лучше?
– Да, примерно так.
Финитан слабо улыбнулся.
– Исключено. Заступница призывает меня. Честно говоря, в последнее время я каждый раз удивляюсь, проснувшись поутру.
– Не говорите так.
– Ради Заступницы, Эдеард, смирись с тем, что я умираю. Я давно уже привык к этой мысли. Или ты намерен из вежливости заверять меня, что скоро поправлюсь? Укреплять мой дух?
– Я не собираюсь этого делать.
– Спасибо, Заступница. А вот негодные послушницы только тем и занимаются. Они думают, что это помогает, тогда как на самом деле только вызывает у меня депрессию. Можешь себе представить? Вокруг меня суетятся два десятка двадцатилетних послушниц, а я только и мечтаю, чтобы они заткнулись и убрались вон. Что за конец для мужчины?
– Достойный?
– Печально достойный. Я знаю, как мог бы поступить. Вот было бы здорово, да? Ошеломить всех у самого финиша.
Эдеард невольно усмехнулся, хотя ему очень хотелось плакать.
– Да, это было бы что-то. Может, спросить у доктора снадобье, которое придаст сил напоследок?
– Так-то лучше. Спасибо, что пришел. Я ценю твое внимание. Особенно сейчас, когда началась предвыборная кампания. Да, кстати, как там дела?
– Ну, в победе Трэвала сомневаться не приходится. О себе я этого сказать не могу. В частности, по словам помощников, я опережаю соперника всего на пару процентов. Главным констеблем снова может стать Йаранс.
Он постарался скрыть свое разочарование.
Финитан широко улыбнулся и откинул голову на подушки.
– И это тебя раздражает, не так ли? Ты меня восхищаешь, Эдеард. Ты так давно живешь в городе, но так и не научился скрывать свои эмоции. Единственный недостаток в твоих психических способностях, удивительно! И я прекрасно понимаю, как тебя задевает, что после всех побед на благо Маккатрана ты, Идущий-по-Воде, еще должен бороться за каждый голос.
