Мало что можно сказать о физических особенностях восточного еврея, который во всех существенных особенностях и чертах удивительно напоминает своего брата из Хаундсдича или из Минори. Кое-где линии менее изогнуты, профиль прямой и высокий, в то время как есть несколько местных разновидностей, например, евреи, имеющие светлые волосы и оливковые глаза в Далмации. Высший тип отличается определенной мягкостью выражения с той решительной очерченностью рта и подбородка, которые можно увидеть у лондонского полицейского и у лесного жителя Дальнего Запада. Хотя столетия угнетения неизбежно дали многим евреям тот съежившийся, пренебрежительный бегающий взгляд, который болезненно напоминает ручного зверя, ожидающего удара, тем не менее, мы все еще находим как среди ашкеназов, так и среди сефардов, среди красных евреев и черных евреев, людей со свирепыми глазами, темными бровями, впалыми щеками, с пронзительной остротой взгляда и почти безрассудной целеустремленностью. На таких лицах можно прочитать жадность, хитрость и даже свирепость, но редко слабость и никогда глупость; здесь неотесанность, некультурность и грубость, но не вульгарность и отсутствие энергии; и христианская физиономия выглядит банальной по сравнению с такими чертами, полными сосредоточенности и энергичности.
Это те же самые люди, которые под более счастливым покровительством организуют такие всемирные институты, как Alliance Israelite Universelle37, сердцем которого является Париж, а его щупальца простираются далеко и широко по земле, в то время как растущая организация предполагает распространять их все дальше и дальше. Ее цель состоит просто в том, чтобы способствовать согласованности действий среди евреев, рассеянных по обоим полушариям; добиваться единства и общности во всех делах, интересующих еврейское политическое тело; продвигать интересы своих друзей и производить разорение своих врагов. Таким образом, она, в конечном итоге, поглотит, взяв под свою опеку такие обособленные институты, как Кагал или общинное управление евреев в России. Сейчас модно восхвалять систему управления иезуитов, масонов, карбонариев, мормонов и других организаций, в основе экзотерической формы которых лежит эзотерическая система. Но, насколько мне известно, никто не может сравниться в этом с евреями, потому что их система организации локальная и частная, то время как она почти всеобщая.
Такие люди легко становятся воинами коммерции, привнося в битву интересов борьбу за жизнь и всю ту смелость и решительность, ту настойчивость и бесстрашность, ту тонкость и беспринципность, которые были у Патриархов и Маккавеев; и они перенесли это и в личное сражение уже не на мечах и копьях. Они становятся великими властителями финансов и капитала, имеющими агентов и репортеров в каждом главном центре мира; они знают каждый проект, что должно процветать, и что должно рухнуть, какое предприятие должно быть эффективным, а какое провалиться. Если морскому порту нужен док, городу нужен бастион или стране нужна железная дорога или кредит, они всегда готовы предоставить все и вся. И, как правило, они не несправедливы, они не подлы; действительно, в их условиях часто присутствует определенная щедрость. Но они всегда торгуются не только за деньги. Они предусматривают, например, что одному человеку должно быть позволено участвовать в этих прибылях, что другой человек должен быть лишен этих преимуществ; их интересы настолько разнообразны и так широко распространены, что политическая власть им нужна повсюду, и как они хотят ее иметь, так и будут иметь. Один проступок, один смертный грех никогда не прощается, никогда не забывается среди них, это неповиновение в чинах, пусть даже незначительное. Если второстепенная фирма попытается сбросить ярмо, начав, например, заниматься предприятием, несанкционированным Великим Домом, тотчас же ее кредит подвергается нападкам, ее репутация бесчестится, ее гибель обеспечена. Таковы искусства, которые позволили еврею прийти к его теперешнему положению.
И он может с уверенностью ожидать того времени, когда вся финансовая система не только Европы от края до края, но и всего мира окажется в руках нескольких хитрых капиталистов, чьим огромным богатством за несколько ударов по телеграфу свергаются династии и определяются судьбы наций.
Теперь остается только коснуться будущих перспектив еврейской расы. Это важное рассуждение по-прежнему зависит от двух совершенно разных взглядов.
Первый взгляд, который можно назвать пустым высказыванием, так называемой либеральной школы, гласит: