5 марта вся бригада, разделившись на три отряда, с офицерами во главе, вступила в город и начала истребление евреев. Врывались в дома и вырезали поголовно целые семьи. За целый день с утра до вечера было вырезано три тысячи евреев, включая в это число женщин и детей. (По другим данным, вырезано 5 000). Убивали исключительно холодным оружием – саблей, кинжалом. Единственный человек, погибший в Проскурове от пули, был православный священник, который с крестом в руках пытался остановить «запорожцев» и был застрелен одним из их офицеров. Через несколько дней атаман Семесенко наложил на город Проскуров контрибуцию в 500 тысяч рублей и, получив ее, поблагодарил в приказе «украинских граждан Проскурова» за оказанную ими поддержку «Армии Украинской Народной Республики».
Эта резня происходила буквально под носом у Украинского Правительства, находившегося тогда вблизи – в Виннице – и никаких мер против погромщиков не предпринявшего. Ни во время погрома, длившегося целый день, ни после погрома, ни впоследствии. Проскуровские погромщики остались безнаказанны.
Безнаказанными остались и все остальные погромы того времени, произведенные «петлюровцами» в 180 населенных пунктах на территории Украины, во время которых истреблено несколько десятков тысяч евреев. По одним данным – свыше 25 000; по другим – до ста тысяч.
Перечислить все погромы, с обозначением числа жертв, не позволяют ни объем настоящего труда, ни отсутствие строго проверенных данных.
В основном, все они были сходны проскуровскому, отличаясь только числом жертв и степенью организованности и прямого участия чинов армии Украинской Народной Республики.
Не меньшей жесткостью отличались и погромы, учиненные в это время разными «атаманами», не находившимися в подчинении Украинского Правительства: Григорьевым, Соколовским, Зеленым, Ангелом и другими.
Особенно же прославились в этом отношении партизаны Махно, называвшие себя «анархистами», каковыми они и были до лета 1918 года, когда всю свою ярость обратили на уничтожение евреев.
Центральный Комитет Анархистов, как известно, состоял почти исключительно из евреев. Евреи были и ближайшие сотрудники Махно в начале его движения: Каретник, Демонский, Шнейдер и др.
После февральской революции в большом и торговом селе Гуляй Поле, Екатеринославской губернии, родном селе Нестора Махно, анархиста-террориста, анархисты приобрели особое влияние; местный Совдеп, а также совдепы близлежащих городков и сел состояли почти исключительно из анархистов.
Среди них было немало евреев и никаких к ним враждебных чувств остальные анархисты не проявляли и даже выдвигали их на командные должности. В тревожные месяцы перед оккупацией Украины немцами (начало 1918 г.) анархисты имели даже свои, анархистские боевые отряды и отдельные роты анархистов для борьбы с режимом Украинской Центральной Рады и ее союзниками – немцами. Среди этих отрядов была и еврейская рота, под командованием Тарановского, имевшего ближайшими сотрудниками Леву Шнейдера и Лемонского, людей, по словам Махно, «неустойчивых и склонных приспособляться».
Когда соединенные украинско-немецкие силы приближались к Гуляй Полю, навстречу им были высланы «вольные батальоны» анархистов-коммунистов с заданием остановить и отбросить наступавшего врага, а в самом Гуляй Поле осталась дежурной по гарнизону еврейская рота. Эта рота Не только не защищала Гуляй Поле, но сразу же перешла на сторону украинско-немецких сил и приняла самое активное участие в разгроме Революционного Комитета и Совдепа и в арестах отдельных анархистов и им сочувствующих, которых евреи роты, как местные жители, хорошо знали.
Это выступление еврейской роты произвело огромное впечатление на все окрестное население и породило, неизвестный раньше в Гуляй Поле (по словам Махно), «антисемитизм» и лютую ненависть к евреям вообще. В своих воспоминаниях (вышедших в Париже в 1937 году) Нестор Махно рассказывает о своих попытках бороться с этими антиеврейскими настроениями крестьян и рабочих и о слабом успехе этих попыток. Массы кипели ненавистью к евреям, им не верили и при первой возможности учиняли над евреями расправы не менее кровавые и зверские, чем это делали украинцы-петлюровцы.
И слово «махновец» стало таким же синонимом погромщиков – истребителей евреев, как и слово «петлюровец».
Из кого же состояли эти «махновцы» и «петлюровцы»? – Да из того же самого деревенского и городского пролетариата, который пошел за новой советской властью и одобрял всецело ее политику, кроме одного – еврейского вопроса. В этом вопросе при малейшем ослаблении власти население проявляло свои антиеврейские настроения.
