Многомиллионное еврейское население Украины, на территории которой тогда хозяйничали или «петлюровцы», или «махновцы», настроения эти хорошо знало и не могло ожидать ничего доброго ни от одних, ни от других. Единственно при советской власти евреи могли рассчитывать на личную безопасность, да и то не всегда, как это имело место в Глухове и Новгород-Северске, формально находившихся под властью советской, при которой все же произошли кровавые погромы.
Неудивительно поэтому, что евреи, выбирая из всех зол наименьшее, отдавали предпочтение (это не значит – и симпатии) власти советской, которая их не уничтожала физически, хотя и приносила им ущерб материальный. Но этот материальный ущерб с избытком компенсировался тем, что новая власть, состоявшая преимущественно из их единоплеменников, широко открыла для евреев возможности занятия выгодных материально и удовлетворявших евреев морально самых различных должностей в новом аппарате государственной власти.
Население это видело и, не без основания, считало, что наступила «их» – еврейская власть. А так как эта новая власть предъявляла к населению требования, которые население считало и несправедливыми, и невыносимо тяжелыми – то все недовольство выливалось в антиеврейские настроения, которые сдерживались только страхом перед «суровыми наказаниями за проявление „антисемитизма“.
Таково было в общих чертах положение в той части России (на Украине), где разыгрывались события гражданской войны, во время которой власть во многих местах неоднократно менялась, причем во время этих смен особенно отчетливо выявлялись симпатии евреев, как правило отдававших эти симпатии красным, а не их противникам, даже в том случае, если эти противники несли с собой восстановление права собственности и того социального строя, при котором многие евреи богатели и процветали.
В 1919 году Киев был занят частями Добровольческой Армии ген. Деникина, восстановившими полностью прежний социальный порядок, в том числе и право собственности многочисленных евреев, жителей Киева.
Через несколько месяцев части 12-ой Красной Армии прорвались в предместья Киева. Появилась угроза, что весь город будет занят красными. И киевляне, уже пережившие один раз власть красных, тысячами устремились через мост (на Днепре) на левый берег, находившийся во власти Добровольческой Армии. Много тысяч киевлян, всех возрастов и всех социальных положений, перешло тогда этот мост. Но среди них нельзя было увидеть ни одного еврея. Хотя Киев тогда был полон богатейших евреев, весьма далеких от симпатий к коммунистическо-социалистическим мероприятиям, провозглашенным новой властью.
Это отсутствие евреев среди беженцев обращало на себя всеобщее внимание… И вспоминалось, что всего два месяца тому назад были оглашены списки расстрелянных в порядке красного террора киевлян, равно, как и списки членов Чека, производивших эти расстрелы. Среди первых – ни одного еврея. Среди вторых – их было подавляющее большинство.
А когда в декабре того же, 1919-го года, «белые» из Киева ушли и его на долгие годы заняли «красные» – киевские евреи, даже «социально чуждые и враждебные», быстро приспособились к новым порядкам и заняли немало мест в учреждениях и комиссариатах новой власти.
Эпизоды, аналогичные или сходные описанным выше эпизодам в Гуляй Поле и Киеве, можно было наблюдать – в разных вариантах и степенях – и 90 многих других местах при сменах власти, когда, в процессе гражданской войны, ее захватывали красные или их противники.
Своим поведением при всех этих сменах основная масса. многочисленного в этих районах, еврейства ясно и недвусмысленно показала, на чьей стороне ее симпатии или, выражаясь точнее, к какой из сменяющихся властей еврейство относится наименее отрицательно.
Здесь имеется в виду именно масса еврейства, а не группы политически активные, как в политической и общественной жизни еврейской, так и общероссийской, в которой евреи принимали самое горячее участие.
Политически же активные группировки евреев сразу же отчетливо определили свое отношение к власти нового «правящего класса», в котором преобладали их единоплеменники.
Чисто еврейский марксистский «Бунд», куда не допускались не-евреи, всегда и неизменно был на стороне новой власти в борьбе с ее противниками: «белым движением» всех оттенков, а также украинскими и другими националистами-сепаратистами, не исключая и украинских социал-демократов-марксистов, войск Украинской Народной Республики.
Общероссийские партии социал-демократов и социалистов-революционеров, в рядах которых было много еврейской интеллигенции, а в центральных органах – евреев было большинство, в разгар Гражданской войны, в 1919 г., вынесли решение прекратить всякую борьбу против советской власти и все свои силы направить на борьбу с ее врагами и на дезорганизацию и разложение тылов «белого движения».
