Из других представителей адвокатуры по уголовному отделению участие в работе принимали немногие, но в гражданском отделении работали многие присяжные поверенные, в том числе Герке, сделавшийся вскоре сенатором, и А.О. Гордон, брат известного нашего еврейского поэта Л.О. Гордона. Он был автором известных видных трудов по гражданскому праву. Было время, когда он ожидал назначения на довольно высокий пост по Министерству юстиции. Для устранения вероисповедного препятствия он перешел в православие, но жертва осталась напрасной: должности он не получил и так и умер православным присяжным поверенным.
К тому времени, к которому относится начало моей работы в Юридическом обществе, евреев-криминалистов с крупными именами (кроме Куперника в Киеве) почти не было, хотя уже были евреи-цивилисты, пользовавшиеся большой репутацией. Не говоря о Пассовере, известными цивилистами тогда были в Одессе Оке, в Москве С. Шайкевич, в Петербурге Банк и др.
Из лиц судебного ведомства, принимавших деятельное участие в работах Юридического общества, следует упомянуть прежде всего об НА. Неклюдове. Он тогда был обер-прокурором уголовного кассационного департамента. Один внешний вид его привлекал к себе внимание: худой, глубокий брюнет, с изможденным лицом, окаймленным черной окладистой бородой, и с орлиным пронизывающим взглядом. В нем кипела энергия. Он не был оратором, но говорил чрезвычайно убедительно и с поразительной ясностью излагал свои мысли. Как криминалист он еще в конце шестидесятых годов сделался известным своими статистическими работами по уголовной юстиции. Он был первый русский ученый, который установил связь между увеличением преступности и внешними Причинами, в частности временами года. Затем пользовалось большой популярностью составленное им руководство для мировых судей[222]. Десятки тысяч мировых судей в России, не юристы, были бы беспомощны при исполнении своих обязанностей и погубили бы репутацию нового в России института выборного суда, если бы Неклюдов не дал им руководства, по которому они учились и судили. Для нас, евреев, Неклюдов имел особое значение. Мои первые встречи с ним были на чисто научной почве, и я тогда не знал, что имею дело с человеком, который, состоя на государственной службе по Министерству юстиции, в бытность министром графа Палена, имел мужество в качестве члена комиссии по еврейскому вопросу под председательством товарища министра внутренних дел князя Лобанова-Ростовского в 1880 году подать решительный голос за полное уравнение евреев в правах с остальными гражданами. Этот свой голос — единственный в комиссии — он обосновал в обширном докладе, который стал мне известен лишь в конце девяностых годов и был, по моей инициативе, издан особой брошюрой[223]. Этот доклад — плод истинно государственного воззрения на еврейский вопрос. Удивительно то, что этот доклад не повредил карьере Неклюдова, что неминуемо случилось бы, если бы доклад был представлен в комиссию, работавшую по еврейскому вопросу при последующих министрах. Впоследствии Неклюдов был товарищем министра внутренних дел при Сипягине, но влияния на улучшение положения евреев, обострившегося особенно в начале этого столетия, он не имел.
Другой деятельный член Юридического общества был профессор Н.С. Таганцев; тогда он был уже сенатором уголовного кассационного департамента. И он сыграл некоторую роль в еврейском вопросе.
