Ей принесли Тору, Библию, Коран. Потом она попросила книги по социологии и психологии: презираемого ею Дейла Карнеги, Эрика Берна, «12 правил жизни» Джордана Питерсона (этого правого ублюдка) и наконец «Дорогу к рабству» чертова фашиста фон Хайека. Чертов фашист фон Хайек ее добил.
Она вспомнила молодость и закурила травку. Легкие у старухи были хоть куда. Сладкие видения поплыли за раздвинувшимися стенами комнаты. В них преобладали розовые и голубые тона, фигуры людей изящно вытягивались и вились, рассеянный солнечный свет и был счастьем, и неслышное пение райских птиц вызывало легкий неудержимый смех.
Она купила кабельный пакет образовательных программ и смотрела телевизор, когда прихлебывание тенессийского бальзама делало чтение слишком трудным процессом. Долго следить за мыслью лектора Рут было в таком состоянии трудно, а вот ток-шоу на интеллектуальные темы оказались в самый раз. Она вслушивалась в голоса дискуссии, стараясь вникнуть в смысл, а сама в это время думала о роли книг в прогрессе, о том, что молодежь ничего не читает, что информация приняла какие-то антигуманные, машинные формы. И о том, что пессимисты были правы: Темные Века надвигаются на нас. Да собственно они уже пришли. Они пришли, и она ощутила этот тяжелый удар своим лицом и своей душой…
Она щелкала пультом, и на очередном канале очередной интеллектуал проповедовал:
– Для того, чтобы понять какой-либо объект или процесс, необходимо рассмотреть его во взаимосвязи трех подходов:
Во-первых, систематика. Любой объект или явление необходимо рассматривать как систему, которая не является просто суммой составляющих ее частей – и которая всегда существует в динамике, в развитии количества и качества ее монад и отношений между ними. То есть: система проходит все фазовые цикла ее существования: зарождение, развитие, подъем, плато, пик, спад, крушение. Необходимо всегда это учитывать – и определять, в какой фазе существования система находится в момент рассмотрения. Заметим: любая система абсолютно стабильна в любой произвольно малый отрезок времени – и всегда нестабильна в любой произвольно взятый большой отрезок времени. Это относится как к неорганическим и органическим (биологическим), так и социальным системам.
Во-вторых, эволюционизм. Ни одна структура не вечна, но всё развивается от простого к сложному, от энергетически менее потентного к энергетически более содержательному, концентрированному и мощному. Для этого поэтапного усложнения необходима гибель старых систем и образование новых – из того же материала, тех же элементарных частиц, все более и более сложно комбинирующихся. Рождение и гибель неразрывны и есть аспект способа существования материи и энергии.
В-третьих, для рассмотрения и анализа любого объекта и процесса необходимо выбрать единую – и общую – систему координат, систему отсчета. Общая, единая система – это эволюция энергии и материи Вселенной. Все процессы в сумме, в общем конечном результате, в принципе – направлены к усложнению структур – и в то же время и тем самым к ускорению и росту масштаба энергообмена с окружающей средой. Или, что то же самое, ко все ускоряющемуся и увеличивающемуся преобразованию окружающей среды.
Только при таком триедином подходе к анализу сущего можно вообще что-либо понять.
Иначе философа, мыслителя, теоретика, аналитика – можно уподобить столяру, который измеряет табуретку линейкой и сравнивает со столом и шкафом, определяя, что она равна одной двадцатой шкафа по весу и половине стола по высоте. И на этом основании пытается постичь функцию табуретки и происхождение материала, из которого она изготовлена.
Сплошь и рядом – да что я говорю, чаще всего – философ уподобляется именно такому столяру, подходя к явлению с произвольной, релятивистской системой координат, с произвольной, условной измерительной сеткой, соотнося объект своего теоретического рассмотрения не с устройством и законами Вселенной, а со взглядами оппонента, который и сам-то пытался измерить массу в дюймах, а эмоции в децибелах.
К сожалению, этот хулиганский, я бы сказал, релятивизм стал основой постмодернистской философии, которая напоминает разборку автомобиля в сумасшедшем доме с целью научиться вождению.
