Теперь у него появился повод позвонить Саре. Она сразу узнала его по голосу и спросила:
— Ты хотел бы подъехать?
— Сегодня получится?
— Нет. Давай-ка завтра в половине шестого. Сегодня у меня суд.
По пути к ней он зашёл в цветочный магазин и купил несколько гвоздик. Секретаря она уже отпустила и ждала его в офисе одна. Одевавшаяся дорого, с большим вкусом, Сара знала себе цену и понимала, что нравится этому красивому молодому мужчине. Да он и сам ей очень приглянулся. Но с некоторых пор старалась не сближаться с женатыми. Такой роман был у неё два года назад, а потом разрыв, его возвращение в семью. Она не желала повторения, слишком много времени потребовалось ей, чтобы успокоиться, овладеть собой и забыть. Она поднялась навстречу ему, стараясь держаться непринуждённо.
— Вчера в суде у меня было трудное дело, и я его выиграла. Поэтому сегодня я позволила себе маленькую поблажку.
— Прими цветы, Сара. Это не гонорар, а знак признательности, что ли.
— Я пока ещё ничего не сделала для тебя. Но всё равно, спасибо. Я люблю гвоздики.
Она подошла к шкафу и вынула из него высокую стеклянную вазу. Она почувствовала его порыв и лихорадочно думала, что делать, пока наливала в неё воду и ставила цветы на стол. Она вдруг осознала, что сама влюблена и боится остаться с ним наедине.
— Знаешь, Алекс. Я сегодня весь день в офисе, нужно проветриться. Тут недалеко есть симпатичный кафетерий. Там мы можем поговорить.
— Ладно, почему бы и нет. Я тоже с удовольствием выпью кофе.
Они закрыли дверь на ключ и спустились на улицу. Стало почти совсем темно и на небе между бегущими с океана облаками показались звёзды. Он последовал за ней и, пройдя по улице в глубоком проёме огромных зданий, они вскоре вошли в небольшое уютное помещение, где приятно пахло молотым кофе, и звучала лёгкая музыка. Они выбрали столик у задней стенки. Санька подошёл к прилавку и заказал две чашки арабики и шоколадные пирожные. Теперь они сидели напротив друг друга, сознавая, что если бы не разделяющая их столешница, они бы бросились друг другу в объятья.
— Я думаю, что скоро всё равно придётся покупать дом или квартиру, — заговорил Санька. — Но есть одно препятствие, которое я пока не могу преодолеть. Вика опасается потерять работу.
— Она, кажется, авиационный инженер?
— Да. Если бы не эмиграция, работала бы в бюро Туполева, знаменитого авиаконструктора. Это такая же величина, как в Соединённых Штатах Боинг, Говард Хьюз, Сикорский.
— Я понимаю.
— А её отец — крупный учёный-теоретик в области авиастроения.
— Я постараюсь помочь ей. Поговорю с моим другом. Он юрисконсульт в аэропорту Нью-Арка.
— Буду тебе очень благодарен, Сара.
Они вышли из кафетерия и направились к станции метро. Он нашёл её руку, она не одёрнула её, лишь посмотрела ему в лицо, озарённое уличными фонарями и ярким светом реклам. Он хотел её обнять, но она отстранила его ладонью и поцеловала в щеку.
О разговоре с Сарой он ничего не сказал Вике, а решил подождать несколько дней, полагая, что дело потребует времени.
Обычно в субботу днём родители или он сам выходили на связь. В Москве наступал вечер, когда все Абрамовы собирались на Большой Серпуховской улице, чтобы услышать с Брайтон-Бич последние новости. Раздался звонок и Санька поднял трубку.
— Сынок, — услышал он голос отца. — Вчера получили, наконец, разрешение. Готовьте аэродром.
— Поздравляю, папа. Только, прошу вас, берите с собой самое необходимое. Здесь за гроши купите одежду и мебель.
— Мы понимаем, Санька, но как расстаться с вещами, которые доставались с большим трудом и за которыми иногда вековая история.
— Если это семейная реликвия, то конечно. Эмиграция, папа, очень тяжёлая штука. Многое приходится пересматривать в себе и в реальной действительности.
— Вот мама хочет тебе что-то сказать.
— Здравствуй, сынок. Как там наши дети? Бабушка Соня рвалась к вам на помощь, и примчалась бы, если б не смерть дедушки.
— Да всё в порядке, мама, растут. Надо бы подумать о квартире для вас. Месяца через два вы приедете?
— Сейчас повальное бегство. Очень трудно достать билеты. Папа с понедельника начнёт ими заниматься.
— Как моя сестрёнка?
— Плачет Эллочка, — вздохнула Инна Сергеевна. — Она познакомилась с русским мальчиком и не хочет уезжать.
— Да, проблема. Скажи ей, что у каждого человека бывает первая любовь. Но за ней идёт вторая и даже третья. А ей всего шестнадцать лет. Вся жизнь впереди. Да и границы открыты. Пусть пригласит его в гости в Америку.
— Пожалуй, ты прав.
— Учите английский, возьмите хорошего педагога.
— Я вчера говорила с парнем из иняза. Завтра он придёт. Пока, Санечка. Целую всех.
Он уже давно не испытывал такую острую потребность в общении с женщиной. Он скучал по Саре, ясно сознавая западню, в которую влекла его влюблённость. Он решил пока воздержаться от звонков, полагая, что она, неравнодушная к нему, не выдержит и сама найдёт его. Она позвонила ему в середине рабочей недели.
— Привет, Алекс. Я говорила с Льюисом. Он вызвался помочь. Но ему нужна её биография.
— Спасибо, Сара. Я сегодня возьму у Вики.
